Пока мы выезжали из города (а это заняло хороших 40 минут), эльф сделал вид, что меня в карете нет, и продолжил читать свой фолиант. Причём делал он это настолько неподвижно (не то, чтобы я смотрела, конечно), что когда вдруг раздавался звук переворачиваемой страницы, я невольно вздрагивала. В какой-то момент я даже забыла, что остроухий сидит в карете и с полуоткрытым ртом смотрела на город, в котором, как оказалось, все эти дни жила. Мало того, что он оказался огромным, так был ещё и невероятно красивым. Район, в котором я жила, и место, которое считала центром, оказался отдаленным от центра. Это был центр района, а не города.
В настоящем же центре города были огромные монументальные здания с невероятно красивой лепниной, огромная просторная площадь с большим фонтаном посередине, вокруг которого была прогулочная зона. Мы проезжали парки и озера, какие-то памятники знаменитых тут людей и памятных событий, руины, которые когда-то были замком, а теперь — туристической точкой.
Где-то через час поездки, когда вокруг уже вместо города была только природа, Рубериус вдруг с хлопком закрыл книгу, снял свои странные очки и заинтересованно посмотрел в окно.
— Мы сейчас едем по королевству Альгиен, оно одно из самых больших и красивых королевств в этом мире. Мы выехали из города под названием Мерос — это приморский город, в котором находится самый большой порт в королевстве. Очень важное торговое звено и, как вы увидели, достаточно популярный туристический город. Сейчас мы едем на юг, там будет немного теплее.
Округлив глаза, я посмотрела на эльфа. Что он задумал? Почему вдруг включил «справочник для попаданки»? Но остроухий, казалось, не заметил моего взгляда. Он внимательно смотрел на что-то за окном.
-Вон там, — он ткнул пальцем в стекло, — огромный спортивный комплекс. Там проходят ежегодные спортивные состязания трёх королевств.
Я посмотрела в окно, делая вид, что это не слишком мне интересно.
— А через минут пять будем проезжать женский монастырь. У них там невероятной красоты храм, — эльф еле заметно улыбнулся. Почему-то этот комментарий меня взбесил. До этого момента я решила, что буду делать вид, что справочная работает для кого-нибудь другого, а не для меня, хотя уши все же навострила. Но тут я уже не могла удержаться от комментария.
— А вы у нас, значит, завсегдатай женских монастырей?
— О, да! — серебристые глаза остроухого дивно загорелись, — Вы не представляете, до чего же весело заигрывать с молодыми монашками. Они сразу так забавно краснеют, начинают читать молитвы и просить Богиню уберечь от греха. И как еще Богиня не поразила меня своим праведным гневом, за все те розыгрыши ее подопечных в стенах храма?
Эльф снова подпер подбородок рукой и с ухмылкой взглянул на меня. Я постаралась увлеченно смотреть в другую сторону, потому что от вперившихся в меня глаз эльфа было жутко неуютно. Помните, я разочаровывалась насчет того, что эльфы не проявляют эмоций? Ну, теперь я была сыта по горло эльфийскими эмоциями и желала, чтобы Рубериус стал прежним холодным, аристократично отстраненным и бесстрастным во время общения со мной. Теперь я бы не испытывала по этому поводу никаких сожалений.
— Ах, как смешно. Просто уписаться можно, — фыркнула я, внимательно следя за мелькающими за окном деревьями и повозками с лошадьми.
— Вы крайне остры на язык, но советую вам больше не использовать таких выражений. Если хотите производить впечатление воспитанной и благородной леди, то постарайтесь язвить более витиевато. — Рубериус последовал моему примеру и отвернулся обратно к окну. — И, к слову, в Службе Иммиграции работники по праву места работы знали, откуда вы родом. Но советую вам не слишком распространяться о вашем происхождении в Академии. Слухи о том, что печати, наложенные на Рагон, дают трещину, могут посеять ненужную панику и устроить хаос.
Я почувствовала укол вины за то, что заставила здешних жителей верить в то, что Рагон не так уж закрыт от остальных миров, почему бы они его не изолировали. Но что мне было делать, если это был единственный мир, о котором мне рассказала Гера, перед тем как отправить сюда? В любом случае, я оказалась в заложницах обстоятельств и теперь уже ничего нельзя было исправить. Все равно, когда-нибудь они-таки проверят замки или щиты, которыми закрыли Рагон и поймут, что бояться нечего. Но тогда, пожалуй, придется бояться мне.