Закончилось это тем, что я плюхнулась во что-то мягкое, подняв вокруг себя облако пыли. Пылинки сразу попали мне в нос, рот, глаза, уши — и я стала чихать. Повторяющийся звук моего чиха разнесся по помещению, в которое я попала, гулко отзываясь в каких-то далеких частях этого… подземелья?
Прекратив, я затаила дыхание, ожидая еще каких-то звуков — падения моих возможных однокурсников, голосов, хоть чего-то. Но нет, это было мое индивидуальное испытание. Кроме далекого постукивания одиноких капель по каменному полу, никаких других звуков я не слышала. Тут было душно и еще более влажно, чем в верхней пещере. Я была одна. В кромешной тьме. Глубоко-глубоко под землей. Страх начал постепенно подкрадываться, но пока что я от него отмахивалась. Ну, что со мной может произойти? В каком-то пустом темном подземелье, в тишине. Можно вообще улечься спать… Но, конечно, тогда возникает вопрос — в чем тут, собственно, испытание?
Основываясь на собственном энтузиазме и логическом мышлении, я решила, что нужно идти. Хоть куда-то. Нужно выбираться из этого мягкого чего-то и пытаться найти выход или хотя бы источник света. Несмотря на то, что я пробыла тут уже какое-то время, зрение не спешило адаптироваться под освещение — я все еще не видела абсолютно ничего.
— Хорошо, Анда, это твое самое интересное приключение… — сказала самой себе, неуклюже выбираясь из пушистой кучи. Эхо опять разнесло мой голос по всему подземелью, давая понять, какое оно большое… Но, так же, в какую сторону оно большое. Меня осенило — я должна использовать звуки и идти по следам эха, раз мне ничего не видно! Это же гениально!
И, только я слегка расслабилась и даже тихо засмеялась в ответ на свою догадку, как под моей рукой, которой я опиралась на свою мягкую «подстилку», что-то хрустнуло… Как настоящий «гений», я протянула руку глубже и наткнулась на что-то жидкое и скользкое, отдаленно напоминающее белок в сыром яйце. А продвинув руку немного дальше, я почувствовала не до конца сформировавшиеся лапки и туловище плода…
Ужас произошедшего только начал доходить до меня — я приземлилась на гнездо какого-то существа, в яйцо которого помещалась моя рука до локтя с растопыренными пальцами, умудрилась ни одно не повредить при падении… И теперь все же разбила одно из них. Ждать разгневанных «родителей» этих яиц никак не хотелось. Я по-быстрому вытерла руку об мягкую «обертку» гнезда, запоздало понимая, что это пух владельца яиц, и наугад понеслась по подземелью.
Паника еще никогда не помогала людям с бегством и спасением своей жизни — это я знала и понимала. Но когда паникуешь — тебе уже все равно. Инстинкт подсказывает тебе нестись сломя голову — и ты бежишь, потому что за тобой, наверняка, погоня. И я неслась, спотыкаясь и падая, врезаясь в стены и даже слыша, как меня настигают страшные подземные чудища. Я бежала и бежала, не разбирая дороги и не чувствуя боли или усталости. Я подворачивала ноги пару раз, больно врезалась в стены, но продолжала бежать…
Когда же я, наконец, решила, что можно остановиться и отдышаться, то стало понятно — никто за мной не гнался. Я просто не на шутку перепугалась… Хорошо еще, не додумалась закричать…
Теперь я шла спокойно, иногда «эгейкая» в темноту, чтобы понять, куда держать путь. Все тело болело и, местами, саднило. Интересно, сколько царапин я себе заработала в этой небольшой пробежке? Сколько времени прошло с начала испытания? Можно ли считать, что оно проходит удачно, если я все еще жива? Как долго мне еще тут бродить? После очередного «эгегей», я уже смело ступила вперед и… Моя нога провалилась в пустоту. А через секунду, ее обвило что-то холодное и скользкое.
Вот теперь я закричала. Я завизжала так, что, наверное, те существа начали вылупляться из яиц, чтобы пойти посмотреть на источник этого истошного вопля. Сбросив секундное оцепенение, я стала резко вырываться из лап (или щупалец) невидимого монстра, сопровождая эти попытки своим истерическим визгом. Щупальца же настойчиво утягивали меня куда-то вглубь расщелины.
Я хваталась руками за скользкие каменные стены пещеры, но никак не могла зацепиться. В это же время существо протянуло еще одну конечность и попыталось дотянуться до моей левой ноги, попутно резко дернув правую. Я плюхнулась на каменный пол и ухватилась за первый попавшийся выступ. Запоздало, дыхание перехватило от растекающейся по всему телу боли. Руки на миг ослабли и, к тому же, стали соскальзывать — выступ был жутко скользким. Глаза застилала пелена слез, а тишина прерывалась моими истерическими всхлипами. К счастью, вокруг было настолько темно, что зрение я использовать не могла в любом случае.