— Ну, вот и отлично. Приятного пребывания в нашем мире! — с этими словами он… куда-то испарился. Я решила, что переваривать это все буду вечером, когда (и если) смогу найти место для ночлега. Хотя, старик сказал, что у них тут неплохая программа адаптации… Возможно, это включает в себя предоставление жилья и временной работы? Или какие-то курсы «Введение в межмировую политику»… От самого этого гипотетического названия стало смешно и я хихикнула, но потом почувствовала, что на меня все смотрят. Да уж, никогда не думала, что такое скажу, но неприятно быть единственным человеком в комнате.
Если изначально я думала, что потрачу на заполнение бланков минут двадцать, то сильно ошибалась. Как оказалось, смена мира и вселенной не отменяла жуткой бюрократии, а местами даже делала ее абсурдной. Сначала были стандартные вопросы типа имя-фамилия, возраст, дата рождения по формату моего мира, рост, вес… Следующий бланк предлагал мне вспомнить все болезни, которыми я когда-либо болела и, в принципе, пересказать краткое содержание моей медицинской карты. Потом было несколько бланков с чем-то очень похожим на психологические тесты, несколько вопросов на сообразительность, потом шли вопросы, похожие на те, которые задают на собеседованиях… На последних нескольких бланках нужно было написать свою биографию, ответить на дюжину вопросов по поводу моего родного мира и, наконец… Титул. На последней странице последнего бланка меня просили указать титул, если такой имеется. Сразу стало понятно кое-что — бюрократия в этой стране Одиннадцатого мира прекрасно сочеталась с монархией. Ну, и что бланки составляет человек, который не сильно дружит с логикой — по идее, такой вопрос должен был стоять в первом бланке, где я писала конкретно информацию о себе. Теперь оставалось надеяться, что тут не еще один Советский союз и что неугодных королю тут не отправляют в ссылку или расстреливают. Успокаивало только то, что Гера, наверняка, не отправила бы меня в такое жуткое место…
Наконец, все бланки были заполнены и я получила все печати, назначения и номерки. На вопрос «а куда теперь?» получила надменный взгляд девушки, ставящей печати и выдающей все эти направления.
— Собеседования проходят в кабинете номер 1213, это прямо по коридору, потом налево, до конца. Там и будет дверь, — соизволила ответить она.
К счастью, в коридоре я не заблудилась и быстро нашла нужный кабинет. Но очередь в него была, конечно, внушающей. Я с грустью посмотрела на свой номерок — 97 — и подумала, что очень вероятно, что мне придется ждать все 96 собеседований, прежде чем пройти свое. Толпа людей (и, по большей части, не людей, но очень похожих на них) молча ждали своей очереди. Некоторые стояли, некоторые сидели и изучали свои бланки, будто заранее знали, о чем будут спрашивать на собеседовании, некоторые с волнением ходили взад-вперед. Это наводило на мысль, что собеседование проводится не для галочки, а для фильтрации, и мне на самом деле могут отказать в убежище. Хоть я и не жаждала умирать на Земле и внезапно оказываться в другом мире, мне не хотелось сразу быть отправленной на Рагон теперь, когда я узнала о существовании других миров и возможности путешествий между ними. Стоила ли моя смерть того, чтобы быть потом заключенной в мире, похожем на мой, знать о возможности путешествий по мирам и понимать, что никогда не смогу ею воспользоваться? Наверное, нет. Хоть новый мир пока был ограничен четырьмя бежевыми стенами и парой угрюмых и порой хамоватых работников госучреждения, я хотела его узнать. И все надежды были на то, что он будет прекрасным, как в тех книжках про попаданок, и эти стопки бланков, барышни, с надменным видом ставящие печати, и очереди на несколько часов забудутся как страшный сон.
Глава 4. Потустороннее интервью
Время, казалось, остановилось. Очередь не продвигалась, а напряжение в воздухе только росло. Мелькали мысли, что это — часть проверок и я на самом деле тут одна, а за мной наблюдают сквозь какую-нибудь скрытую камеру, записывают, как я реагирую на ситуацию. Какая-то моя часть наотрез отказывалась принимать то, что в другом мире все то же самое. Ведь своими глазами вижу, что рас больше и они разнообразнее, что тут, по всей видимости, существует магия…
Но только вот знакомство с этим миром происходит уж очень по-земному — бесконечные очереди, жуткая бюрократия, какое-то непонятное собеседование. Кроме того, глубоко внутри меня подавал голос червячок, твердящий о том, что от себя не убежишь. Вселенная другая, мир не знаком, но я — все та же Анда. У меня никогда не складывались отношения с людьми. Артем — один из немногих, с кем хоть что-то получалось… И теперь он — по ту сторону реальности.
Я была бы рада откинуть негативные мысли, которые лезли в голову, но не получалось. Перед глазами крутился список штампов из «заметок» в моем телефоне. В тех книжках, для всех скучная в своем родном мире девушка, попав в параллельный мир, вдруг становится мисс-популярность. К тому же, новый мир всегда так отличается от родного, там все лучше и красочнее. Мужчины — красивее, возможности — глобальнее. Интуиция подсказывала мне, что этот штамп будет жестоко разрушен.
Сумка с земными вещами неприятно оттягивала плечо. Теперь, большая часть ее содержимого будет просто мусором. Особенно телефон, когда его заряд иссякнет… Я вытащила его, чтобы убедиться — к моему удивлению, он работал, но связи не было. Он был как бы в «авиарежиме». Да уж, теперь авиарежим у него пожизненный — мрачно подумала я.
Заряда оставалось еще на пару часов (как раз на время моего ожидания в очереди), и я открыла файл со своим списком.
1. Первый, кого встречает главная героиня в новом мире — обязательно оказывается ее суженым.
Напротив этого штампа я уже могла поставить жирную галочку, с содроганием представляя, что этот мелкий ворчливый гном с рожками — мой суженый. Ну его в баню, этот магический мир, если мне суждено быть женой гнома! Так что один штамп разрушен. Не знаю, зачем, но я все же поставила галочку и написала заметку к этому пункту — эпизод со встречей первого жителя этого мира, который совершенно (как и я его) не привлекал меня в романтическом смысле. Возможно, тут я могла бы стать писателем и издать историю своей акклиматизации в новом мире как фентезийную книгу? Хотя тут получается сложно — фентези-то в нашем понимании то, что для них — реализм… На минут двадцать я всерьез задумалась на эту тему, пытаясь понять, какие жанры литературы могли выжить в фентезийном мире. Верят ли они в инопланетян и есть ли тут научная фантастика? Или инопланетяне иногда прилетают с визитами и никакой фантастики тоже нет? Любят ли они приключенческий жанр, или приключения как что-то необычное тут не существуют? Ведь у всех есть магия, а это уже приключение… Пишут ли они детективы, или с существованием магии уже нет такого интереса разгадывать загадки и расследовать преступления — ведь магия сразу помогает вычислить преступника?
В общем, я задумалась настолько, что когда передо мной появился уже знакомый мне гном, я подпрыгнула от неожиданности.
— Ты чего тут расселась? Уже давно должна была интервью пройти, — опять заворчал он. Я вскинула брови, оглядываясь по сторонам — очередь практически не уменьшилась.
— Ай, не смотри ты на них, они тут уже давно пороги обивают, никак не соберут все нужные документы для иммиграции. — Ты — уникальный случай, поэтому тебя опросить должны первее всего: как ты сюда попала, чем занималась до этого… Все же, прорехи в защите — это не очень хорошо.
Я сделала вид, что все поняла, и последовала за гномом к заветной двери, которую сверлила взглядом те полчаса, которые не провела носом уткнувшись в телефон.
— Заходи, садись, где тебе удобно, и не бойся — ты не преступница и не та, кого могут просто отправить обратно, так что отвечай все, как есть. — гном перешел на шепот, будто всем остальным в очереди было до нас дело. Но вот что странно — очередь не взбунтовала, когда меня преспокойно провели прямо к двери. Казалось, никого не волнует, что я пролезла вперед, хотя они тут кукуют сутками. Но когда заветная дверь открылась, это уже были не мои проблемы.
Первым делом мне ослепило глаза ярким светом. До этого я, по всей видимости, была в тускло освещенных помещениях, но так как я попала туда от Геры, где была кромешная тьма, мне они казались достаточно светлыми. Тут же свет был очень ярким. Через пару секунд глаза привыкли и я увидела комнату для собеседований. И, если честно, она выглядела крайне странно. По сравнению с коридорами, в этом помещении будто не хватало воздуха. Тут был высокий потолок со свисающей вниз небольшой старинной люстрой, на белых стенах висели картины, а над ними — специальные лампы (хоть и не такие, как у нас), чтобы свет падал как надо. Создавалось полное ощущение, что я нахожусь в картинной галерее, но ощущение пропало, как только мой взгляд переместился на середину комнаты… А там стоял деревянный письменный стол, перед которым располагалось два мягких кресла для «посетителей» и одно кресло за столом для хозяина кабинета. Вокруг пахло красками и газетами, хотя ничего из этого в кабинете не было. По крайней мере, насколько я могла судить…