Глава 1
Я тихо крадусь по темному лесу, стараясь не подавать ни звука, спустя пару минут я выхожу на небольшую поляну, освященную лунным светом. В нос ударяет едкий запах гнили. Я знаю, что он здесь. Я его чувствую. Аккуратно подобрав подол платья, я медленным шагом подступаю к ближайшему высокому кусту спрятанного под тенью лесных деревьев. Отодвинув пару веток кустарника по две стороны, мне открывается обзор на всю поляну. Буквально через минуту на поляне появляется безволосый сизый упырь, который волочит за собой тело хрупкой девушки. У упыря очень развит слух, благодаря их удлиненным ушам они могут услышать каждый шорок в этом лесу. Поэтому подобраться к нему стоит максимально тихо и желательно нападать со спины, чтобы он не смог зацепить меня своими уродливыми когтями или вцепится клыками в шею. Я тихо наблюдаю за ним, выжидая подходящего момента. Видно она даже не подозревает, что за ним кто-то проследил, да и вообще кто бы осмелился в такую позднюю ночь идти в лес и спасать девушку, зная, что у него нет ни единого шанса против него. Я тихо перебираю ноги по земле, правой рукой придерживаю рукоять от кинжала на моем поясе. Еще пару секунд и его бездыханное тело будет удобрять эту поляну. И вот я набрасываюсь на его голую холодную спину, левой рукой удерживаю его за шею, а правой втыкаю кинжал прямо в череп, достигнув челюсти, рассекаю его голову на две части. Тело упыря громким хлопком падает на землю в безудержном крике и через секунду уже замолкает. Я оборачиваюсь по сторонам и прислушиваюсь к звукам леса, чтобы убедится, что никого поблизости больше нет. Обернувшись на тело склизкого упыря, я еще две минуты выжидаю, чтобы он вдруг не ожил. «Riesenradio». Через секунду тело воспламеняется и сгорает в ярком огне дотла, оставив после себя лишь небольшую кучу праха. Не теряя больше не минуты, я поднимаю растерзанное тело девушки на руки и иду строго на юг. По дороге сюда я заметила небольшое озеро в чаще, там проведу небольшой обряд, чтобы ее дух упокоился, а душа освободилась, и она смогла попасть в лучший из миров.
Уже спустя двадцать минут я дошла до этого водоема и остановилась у самого берега, я принялась доставать нужные мне предметы для проведения обряда. Девушка не заслужила такой жестокой смерти и этот обряд, это единственное чем я могу ей помочь. Я аккуратно поглаживаю ее золотистые волнистые волосы, которые растрёпано и небрежно скрывали ее белое как мрамор лицо. Оторвав несколько кусков ткани от своего платья, я обмочила их в воде и обмотала лицо девушки полностью. Еще несколькими кусочками ткани я связала руки и ноги. Подняв снова ее на руки, я зашла в воду по колено и бережно опустила ее на воду. «Waasser ass e neit Liewen». Вода засветилась ярким голубым светом, тело девушки пошло на дно и через секунду пропало, и вместе с ней пропал магический свет, который ослеплял мои глаза своей яркостью.
Тяжело вздохнув, я еще раз прочесала весь лес вдоль и поперек, но никто мне больше не встретился на пути. Спустя два часа я вернулась в ту деревню, чтобы сообщить родственникам этой девушки о том, что она умерла от рук потусторонней твари. Самая неприятная для меня часть моего долга перед потусторонним миром. У самого выхода из леса я переоделась в удобные для меня коричневые брюки и белую рубашку поверх накинула черный плащ и направилась по протоптанной жителями тропинке в деревню. В этом небольшом поселке сегодня отмечают праздник, все радуются новому заключению союза Короля земель Эйдиндрила с дочерью короля Никобариса. За 300 лет своей жизни Потусторонней я перестала интересоваться политикой и новыми союзами королевств, поэтому и этот праздник для меня был совершенно пустым поводом для радости. По каменистой тропинке я добралась до главной площади, где все веселились, пели и танцевали, я остановилась, чтобы глотнуть свежего воздуха и насладится опьяняющим запахом сливочного меда. Вдруг от резкого порыва ветра с меня слетел капюшон и все жители в испуге затихли и начали уступать дорогу, расходясь по две стороны, некоторые забегали в дома, пряча своих детей, и тушили свет, а другие в ступоре наблюдали за моими действиями и тихо перешептывались за моей спиной. Я их понимаю, не каждый день увидишь в своей деревне Потустороннюю, нас легко отличить по темным глазам без единого намека на просвет и черным плащам с золотой обводкой по краям.
Для того чтобы чаще скрываться в толпе, мы научились делать наши глаза человеческими, а плащи стали одевать крайне редко. Все же, я уже давно привыкла к реакции людей на меня, мой вид их одновременно пугает и привлекает. Не обращая внимания на людей я тихо иду по деревне в поисках, того самого дома. У нас есть такой дар, мы чувствуем, в какой дом пришла смерть. Нас как будто красной нитью связывают, и мы слепо направляемся за ней, пока не перестанем ее чувствовать. Через пару минут я останавливаюсь у небольшой растрепанной хижины на окраине деревни, на крыльцо выходит низкий хлипкий старичок с длиной поседевшей бородой, но очень добрыми и светлыми глазами. Он растерянно смотрит на меня, а я не отрывая взгляд от порога их двери, достаю из заднего кармана брюк небольшой черный платок и бросаю к его ногам. Мужчина с дрожащими руками поднимает платок, на его глазах начинают скатываться слезы и он хрипло дыша, продолжает смотреть на меня, не зная стоит ли ему что-то говорить и спрашивать. Я незамедлительно поворачиваюсь назад и уже делаю уверенные шаги в сторону леса.