Голиард. Он должен был с нами согласовать! И обещал слушать наши советы!
Альбер. А теперь плюет на это и…
Граф Моран. И вы предлагает мне его предать…
Альбер. Не предать…спасти народ! Король в безумие впадет, он кровь напрасно льет!
Регар. Не впадет…уже впал!
Граф Моран начинает хохотать. Голиард бросает взгляд на Регара, тот делает безразличный вид. Альбер морщится.
Граф Моран.
Провал, господа, провал!
Полный, какой поискать.
Я трону присягал
И измене моей не бывать!
Веселость оставляет графа.
Как смели вы заявить,
Что я должен предать?
Клятве своей изменить,
Против друга восстать?!
Голиард поднимается и вместе с Альбером отступаем в темный угол, к Регару. Граф Моран, уже вылезший из-за стола, замечает их испуг и снова к нему возвращается веселость.
Нет, господа, вы глупы!
Неужто думали, что я
Предам все ради войны
Против моего короля!
Он друг мне и ваши слова -
Это провал, полный провал!
За них слетит каждая голова -
А я другу своему присягал.
Оценивающе оглядывает троицу советников, затем кричит в двери.
Стража! Предателей взять!
Мгновенно появляются стражники. Под сопротивление советников, стража их скручивает. Больше всего отбивается Регар. Альбер обмякает. Голиард сопротивляется молча.
В тюрьму! Немедля! Сейчас!
Господа, такой провал еще поискать
Глупцы! И тем хуже это для вас!
Сцена 2.7 «Через кровь»
Кабинет короля Филиппа. Граф Моран, почему-то робея, протягивает ему бумаги. Король пробегает их взглядом, затем смотрит на графа с изумлением.
Граф Моран. Я не должен был волю свою проявлять, но я не сумел себя сдержать и… да, приказал их арестовать.
Король Филипп. Предателям в земле моей нет места, и мне есть лишь одно средство их изгнать. Ступай, мой друг, распорядись о месте казни их.
Граф Моран. А если…ну, заговорят? Добро б еще среди своих, а если народу ляпнут что? Ну…понимаешь, про то.
Король Филипп. Мало ли что преступники хотят суду вменить? Впрочем…ты прав. Нужно лишить их возможности говорить. Распорядись, чтоб им языки вырывали.
Граф Моран. Да…слишком много говорить они уж стали!
Кивает королю, выходит прочь, оставляя Филиппа в раздумьях.
Король Филипп.
Самое светлое идет через боль.
Самое доброе идет из мук.
Я должен, ведь я – король,
Я отец народу и ему друг.
И через кровь я очищу всех
От грязи, порока, злости и бед.
Я воздам по делам за грех,
Выведу на свет.
Укладывает бумаги на стол, распрямляя и разглаживая каждый лист. Ему больно от принятого решения, но примешивается к этой боли еще одна – боль перед тем, что он еще должен сделать.
Кровь гнилая, это долг
Того, кому корону дал бог.
Я буду жесток для их блага,
Кровь и смерть – так надо!
Я поступаю по делам,
Я покараю и я воздам.
Очищенье через кровь идет
И из пепла свет восстает.
Берет пергамент, обмакивает перо в чернильницу и холодно, равнодушно, словно бы душа его из мрамора, а мысли из камня, пишет.
Я должен разрушить, чтобы создать,
Я должен убить, чтоб возродить.
Величие нужно подтверждать,
А место в раю – заслужить!
Я должен выдержать пытку,
Не иметь милосердства.
И права не иметь на ошибку -
Заставить молчать сердце.
Размашисто подписывает пергамент. Присыпает чернила, стряхивает, сворачивает лист. Прежде, чем подняться, выпивает из кубка.
Я должен сделать это,
Быть жестоким! И тогда
Уйдет вся грязь и будет место для света,
Для добродетели, а не для зла!
Я должен сделать для народа,
Жестоким быть! Отстоять любовь!
Рывком поднимается с места.