– Да ладно тебе, малыш, отлично мы живем, не ссоримся. Ты подарок хочешь? Прости, замотался с делами, не привез. Давай, дам тебе денег, купи украшение или сладости.
– И для секса я не гожусь, – гнула Марида свою линию, все еще на что-то надеясь.
– Слушай, я не виноват, что у тебя никак дырка не разработается, фригидная ты малость, бывает. Незачем разводиться, – Чарли начал психовать.
Марида уже знала, что никакая она не фригидная, и дырка, как грубо выразился Чарли, вполне смогла принять член гораздо больший, чем у мужа, но говорить об этом точно не стоило. Поэтому Марида лишь вздохнула и предприняла последнюю попытку.
– Конечно, ты не виноват. Это я бракованная. Подумала, что так лучше будет для тебя. Свобода.
– Мы не будем разводиться. Не придумывай лишнего. Завтра куплю возбуждающую смазку, и все нормально будет, – Чарли хлопнул Мариду по заднице и захохотал. – Готовься, малыш.
Мариде стало не до смеха. Она ожидала совсем другого. Что Чарли обрадуется, скажет, что не решался сам на разговор. И спокойно даст развод. Марида ругала себя за то, что не послушала Петру. Завела разговор о разводе. А если сейчас Чарли начнет к ней приставать? Если он решит, что Мариде нужен секс? И таким образом она его выпрашивала? Марида похолодела. Она вдруг догадалась, зачем она нужна Чарли – для прикрытия. И никто ей развода, действительно, не собирается давать.
В спальню Марида пришла далеко за полночь, когда Чарли уже крепко уснул, хотя очень хотелось лечь в гостиной на диване. Побоялась конфликта, ненужных вопросов. Утром вскочила раньше, чем муж открыл глаза, и убежала в парк. Формально отмазка у нее была. Римада велела заняться собой, вот она и занимается. Спортом. Регулярно. Все претензии к сестре.
К бегу Марида начала привыкать, уже не задыхалась, не останавливалась каждые двадцать минут, не смотрела на лавочки как на пирожные. Бежала, конечно, медленно, как топтыжка, смеялась Марида сама над собой. Зато могла целый час провести на дорожке. После тренировки садилась на ту самую лавочку и вспоминала поездку с Таном. Это немного примиряло с жизнью, давало надежду.
Гораздо труднее было молчать о своих желаниях. Не то, чтобы Марида была болтушкой, но таиться от всех приходилось с удвоенной силой. Молчать про Тана, молчать про развод, следить за каждым словом. Настроение устойчиво находилось на отметке “ниже среднего”. Пропал аппетит и сон. Но винить было некого, Марида сама позволила загнать себя в ловушку. Самой и выбираться.
Прошло уже пять дней, как они встретились с Таном. И четыре – как расстались. Нехитрая арифметика жила в голове в отдельном секторе независимо от Мариды. Она не считала специально, просто знала: уже три дня, уже четыре дня, уже пять дней… Марида не роптала, старалась гнать от себя наивные надежды. Она ведь виновата, сама убежала от Тана. Чего теперь горевать. Только каждый раз, перед дорожкой замирало сердце. А вдруг Тан тоже придет.
Марида решила по вечерам повторять тренировки, но родители неожиданно позвали к себе на ужин. Инициатором ужина стала Римада. Ей понадобились рекомендации для конкурса, а бегать по родственникам с бумагами она не собиралась. Придумала всех пригласить в одно место. Этим местом, как обычно, стал дом родителей Мариды.
Ужин получился шикарный и веселый. Каждый гость принес вкусной еды, кто салат, кто пирог, поварская родня выпендривалась друг перед другом. Дедушка даже торт принес. Римада единственная не умела хорошо готовить, но подшучивали почему-то не над ней, а над Маридой. Может потому, что Марида никогда не огрызалась, а Римада могла запросто припечатать крепким словцом. Вроде и не зло потешались, но приятного все равно было мало.
Марида криво улыбалась шуткам, впервые отмечая, что Римада, Чарли и Фрэнк сидят вместе, и всегда так сидели, разговоры у них были свои, понятные только им. Фрэнк обнимал Римаду за плечи, а Чарли по-хозяйски положил руку Римаде на бедро. Как же Марида раньше этого не видела? Что нужна этой троице только, чтобы соблюсти некоторые приличия. Бесплатное приложение, глупая сестрица.
Она-то наивная дурочка, считала, что их семейная жизнь с Чарли только их внутреннее дело. Что можно ее наладить, если потерпеть. Если договориться. А ведь они еще и смеялись наверняка над ней. Над ее бракованностью. Над стеснительностью и доверчивостью. Над пухлостью. И продолжают это делать. Если бы не тот звонок… Римада замахала рукой, подзывая Мариду к себе.
– Маричка, там у меня в сумке бланки для рекомендаций. Тащи сюда. Вместе с планшетом. И ручки захвати.
– Вот удумала молодежь, – завозмущалась родня. – Вместо тостов рекомендации сочинять.
– Никто ничего сочинять не будет, – успокоила Римада. – Я не настолько вам доверяю свое будущее. Только подпишите бланки. Тексты я придумаю потом.