– Что, топтыжка?
– А ты не выпил коньяк.
– Вот это да, двойка мне, – хохотнул Тан. – Брудершафт не сработает, придется повторить.
– Еще, еще, хотим еще, – кричали попутчики и хлопали в ладоши.
– Целуются все! – перекричал толпу Тан и поднес к губам Рида стаканчик. – Лизни, топтыжка. Только лизни.
– Чего это, – возмутилась Рида, намереваясь глотнуть побольше, но Тан легко качнул стаканчик, дождался пока коньяк опалит губу Риды, и убрал напиток. Рида облизала губы и уставилась на шею Тана. Это было очень эротичное зрелище, как кадык двигался, пока Тан допивал коньяк.
– Теперь ты первая, – Тан наклонился к ее лицу, но не сделал попытки поцеловать. Рида смутилась, откинула, было, голову назад, но рука Тана легла на затылок и остановила ее. – Ну. Я жду.
Рида снова облизала губы, которые внезапно пересохли, прерывисто вздохнула и едва прикоснувшись к губам Тана, струсила и дернулась в сторону, чмокнув куда-то в скулу. Тан погладил ее по щеке, мягко разворачивая к себе.
– Так не честно, топтыжка.
– Я плохо целуюсь, – пролепетала Рида. Она все больше чувствовала себя идиоткой. И боялась, что Тану надоест с ней возиться. К тому же в трусиках давно стало мокро. Сидеть смирно не получалось, ерзать было стыдно. Хотелось уже не поцелуев, а чего? Неужели секса? Ладошки вспотели и Рида сжала кулаки. И живот, кажется, тоже вспотел. Про остальное Рида старалась не думать, тело давно уже просило разрядки.
– Надо было дать тебе два раза лизнуть коньяка для храбрости, – Тан легко встал и потянул за собой Риду. – Пошли в каюту, там шампанское осталось.
– Оу, у наших молодоженов нашлись дела поважнее, – грохнул им в спину взрыв добродушного смеха.
Держа Риду за руку, Тан быстро довел ее до узкого трапа на теплоход. Корабль был ярко освещен, Рида загляделась на мигающие гирлянды, запнулась и внутренне сжалась. За сегодня она уже назапиналась на целый скандал и сил отшучиваться не осталось. Родители, Римада, а потом Чарли, всегда ругали ее за такие оплошности, “смотри под ноги” было самым ласковым выражением. Тан молча подхватил Риду на руки, как утром на берегу, и пробежал по трапу. Поставил на ноги перед каютой.
– Спасибо, – в каюте Рида посмотрела на диванчик, на котором собиралась спать, проверила рукой, мягкий ли, но Тан отрицательно покачал головой и кивнул в сторону спальни.
– Спим там.
Рида застыла. Привычный страх сковал плечи. Она хотела Тана. Впервые в жизни кого-то сама хотела, до тянущего ощущения в животе, и ужасно боялась, что ничего у них в постели не выйдет. Некстати на память пришла первая брачная ночь, когда Чарли рывком раздвинул ей колени. Провел ладонью между ног и разочарованно буркнул: "Фу, ты сухая". Но все равно попытался проникнуть в нее, довел до слез от дикой боли и презрительно оттолкнул. Тогда Рида скорчилась на краешке кровати и не спала всю ночь.
Тан отчасти понимал страхи и сомнения омежки. Только он был уверен, что все у них с Ридой получится. Тан дурел от карамельного запаха топтыжки. То, что Рида потекла от его объятий и поцелуев, говорило о многом. А неискушенность омежки умиляла. Конечно, сначала придется заласкать стеснительную девчонку, которая, очевидно, боялась близости похлеще огня. Вон как закаменела от одного взгляда на спальню. И за это Тан готов был прибить мужа Риды. А если по-честному, за сам факт его наличия готов был прибить.
В своих мыслях Тан уже не разделял Риду и себя. И то, что суток не прошло с их знакомства, его не пугало. Свой развод он скоро получит, это не проблема. Потом обязательно разведет Риду и они будут вместе. Встречаться тайком это ниже плинтуса. Тан не был образцом высокой морали и ханжой. Но позволять кому-то ласкать его сладкую булочку не собирался. Даже мысль об этом уже бесила зверски.
Глава 3. Любовь и разлука
– В спальне это не пригодится, – Тан опустил руки на плечи Риды, нежно размял скованные страхом мышцы, потянул вниз куртку. Шепнул на ухо обычные слова, которые взбудоражили как горячее признание.
– Налей мне выпить, – противоречивые чувства раздирали Риду.
Далеко ли она ушла от Чарли, если так быстро оказалась в постели другого альфы. И откуда все эти стыдные желания, чтобы ее трогали и целовали. Она же не любит секс, это просто повинность в браке, болезненная и противная, убивающая всякое достоинство. В кого она превратилась после трех месяцев брачного секса? В неврастеничку, боится запнуться и лечь в кровать. Тан был таким ослепительно великолепным, сильным и притягательным, что Рида элементарно не хотела все испортить тягостным сексом.