Пока Тан ласков с ней, но что будет после того как он увидит голую, пухловатую и потную омегу с непрошибаемым нежеланием близости. Бракованную и фригидную. После такого Тан ни за что не согласится встретиться с ней еще раз. Уныние сковало Риду. Куда делась ее отточенная до блеска привычка смеяться над собой. Сейчас самое время привычке проснуться. Смешно ведь, ее тащит в спальню нежный, вкусно пахнущий альфа, а она только и способна, что стоять столбом.
Была бы на ее месте Римада, она бы не стала стесняться и мяться на пороге. Уже бы валялась на кровати с разведенными ногами. Марида вздрогнула от осознания, что больше секса она боится, что Тана увидит Римада. Увидит и уведет. Без усилий, играючи. Как Чарли. Марида ничего не сможет сделать. Против сестры она слабачка. Чем только думала, соглашаясь на поездку.
– Надеюсь, все важные мировые вопросы ты решила? – Тан все еще стоял за ее спиной, поглаживая плечи и легонько подталкивая в спальню. – Иди, ложись, я принесу тебе шампанского.
– Я в душ, – пискнула Рида.
– Нет, я хочу тебя такую, – Тан шумно потянул носом у шеи Риды. – Карамельную топтыжку.
– Такую? – Рида обомлела. Над ней что, смеются? Чарли всегда заставлял ее тщательно мыться перед сексом.
– Топтыжка, успокойся, я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Перестань пугать сама себя. Я же чую, что ты меня хочешь, – от таких слов Рида пулей влетела в спальню, не отвечать же в самом деле, что хочет. Тан хмыкнул и зазвенел бокалами.
Два маленьких ночника едва освещали спальню, но Риде показалось, что излишне светло. Она придирчиво осмотрела себя в большом зеркале. Красивее за день она, понятное дело, не стала. Но Тан признался, что хочет ее такую. И Риду это согрело. Она будет круглой идиоткой, если не переспит с Таном. И не потому, что хочется отомстить Чарли или попробовать новенького на стороне.
Тан нечаянно стал первым, кто разбудил ее омежью суть. Желание принадлежать, обольщать, подчиняться альфе. Рида ничего не умеет в постели, лучше в этом сразу признаться. Тан ведь знает, что надо делать. Рида еще покривлялась перед зеркалом, надувая щеки и высовывая язык, потом стянула через голову толстовку. Если выпустить футболку, то будет не так заметно, какая она пухлая. А если выключить свет, Тан не увидит ее пылающих щек.
Рида обеими руками покачала матрас, гораздо мягче, чем у них с Чарли дома. Хорошо, что кровать широкая и не скрипит. Надо быстрее лечь под одеяло, пока Тан не пришел. Тогда ей будет проще, под одеялом много не увидишь. Рида расстегнула молнию и спустила с бедер джинсы, хотела вышагнуть из них, но увидела, что забыла снять кроссовки, и нагнулась, чтобы развязать шнурки.
– Не слабо, – послышался почему-то хриплый голос Тана.
Рида заторопилась, неловко переступила с ноги на ногу, одномоментно избавляясь от кроссовок и джинсов, ее повело в бок, и от неминуемого падения на пол ее спас опять Тан. Подхватив одной рукой под живот, он закинул Риду на кровать и рассмеялся. В другой руке он держал бокал шампанским.
– Даже не знаю, стоит ли тебе давать выпить, – Тан возвышался над отползающей к краю кровати Ридой. – Я тогда от смеха лопну от твоих выходок.
– Ничего смешного, – попыталась строго сказать Рида, но тут же захихикала, осознав, в какой провокационной позе ее застал Тан. Страхи ушли, Тан не обидит ее, сказал же. Но стеснение никуда не делось, наоборот нарастало. Чего тянуть, сейчас она все скажет. – Тан, выключи, пожалуйста, свет.
– Зачем? И так ничего не видно. Как в пещере.
– Я не привлекательная, когда голая, тебе будет неприятно, – еле слышно, но вполне отчетливо проговорила Рида. – Возьмешь меня? Такую?
– Возьму, топтыжка, – Тан поставил бокал на тумбочку и стал раздеваться. – Я очень тебя хочу. Ты безумно привлекательная. И пахнешь так, что я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя. Мне приятно тебя видеть, пойми ты, наконец.
– У меня совсем мало опыта. Смешно, да? – Рида зажмурилась, когда увидела, что Тан снимает трусы, и быстро сдернула свои.
– Я тебя сейчас отшлепаю. Чтобы не говорила ерунды, – Тан щелкнул выключателем, потом он разглядит топтыжку во всех деталях, пока на ощупь. – Иди ко мне, карамелька.
– А шампанское?
Тан лег на бок, просунул под голову Риде свою руку, а другой рукой поднес бокал к ее губам.
– Давай! Пару глотков.
Рида не стала спорить и дуться, что Тан опять ее ограничивает в спиртном, честно сделала всего два глотка. В голове и так шумело. Хотелось выгнуться дугой и прижаться к Тану. Но Рида пока не рискнула.