— Несомненно, так и есть. Дальше…
— Когда портал перенёс нас в мёртвый мир, то пробудилось воплощение прошлой Асэми. Именно от этого «призрака» исходит Лунная магия, которая помогла победить фанатиков Белого ордена и дракона.
— Дальше, говори дальше, не останавливайся… — просила жрица, начав чуточку хмуриться, словно предавшись дурным воспоминаниям.
— Я уверен, что моя память о прошлых жизнях не стёрта, а просто спит в глубинах сознания. Последнее время во снах я вижу картины битв, в которых погибают целые миры, их пожирает гигантская тварь…
Услышав это, матушка Ини невольно остановилась, словно напоролась на невидимую стену. Настоятельница храма усилием воли заставила себя двинуться дальше по тропке, излишне тихо проговорив:
— Сказанное тобой — правда. А последние воспоминания и вовсе относятся не к этой версии миров, а предыдущей.
— Что? Прошу вас, говорите яснее. Мне нужны ответы, а не очередные басни и пророчества.
— Для начала уясни, что есть несколько вселенных. Созданные Первой миры не единственные, есть и другие. Одни появились сами, другие были сотворены пришлыми богами. Иногда вселенные пересекаются, тогда создаются общие границы.
Матушка Ини пыталась говорить как можно проще, но многие слова всё равно звучали странно, словно были произнесены на непонятном языке.
— Народ Трёх Лун не из нашей вселенной. Он жил в мирах за её пределами. Цивилизация сильных воинов, ставящих войну превыше всего. Они вечно сражались за власть и создавали могучее оружие. И венцом орудий убийства стал Тэнашай…
Жрица бросила быстрый взгляд на Асэми и Тайхарта, а затем продолжила:
— С помощью Лунной магии и множества жертвенных душ одна из правящих семей народа Трёх Лун вывела монстра, способного поглощать целые миры. Это стало триумфом и полным крахом. В новой войне пали не только враги, но и была необратимо разрушена сама вселенная.
Настоятельница тяжело вздохнула, словно скорбя о чужих смертях.
— Миры Первой и народа Трёх Лун граничат друг с другом. Пелена между ними особенно тонка. Уцелевшие жители разрушенной вселенной переместились в наши земли, попытавшись построить здесь новое государство. Но Детей Лунной Крови было слишком мало, чтобы возродить целый народ. Со временем их огонь угас…
— Так вот откуда взялись руины, — ошарашенно проговорил Тайхарт, переваривая услышанное. — Они были цитаделями иномирцев, которые безуспешно пытались выжить на землях Первой. А алтарь с порталом, который вёл в мёртвый мир…
— Это дорожка в уничтоженную вселенную, где остались лишь призраки и спящий Тэнашай.
— Дитя Лунной Крови… — шептал Тайхарт, пытаясь уловить ускользающую мысль.
— Ты верно мыслишь, сын Тьмы. Твоя Асэми — наследница королевской крови народа Трёх Лун. Она последняя, кто ещё не угас. Именно поэтому Тэнашай привязан к ней. Он не проклятье, но бич, несущий смерть всему живому. И если он пробудится и вторгнется в миры Короны, то нас уже ничто не спасёт…
— Как предотвратить это? Как мне спасти Асэми?
— Я ищу ответ на это уже очень давно. Изначально я поддерживала взгляды Белого ордена. Тэнашай стоило пробудить, пока его силы не восстановились. Либо можно было просто перерезать глотку проводнику…
Матушка Ини резко остановилась и повернулась к Асэми. Тайхарт моментально закрыл ученицу своим телом, встав между ней и жрицей.
— Но… это не принесёт нужного результата, — спокойно договорила настоятельница.
— Объяснитесь, — попросил Тайхарт, вдруг ощутив в матушке Ини сильного врага, намного более опасного, чем все предыдущие вместе взятые.
— Я уже много раз шла по этой дорожке. Я испробовала всё: сражалась с Тэнашай, убивала тебя и твою Асэми, препятствовала вашей встрече, уничтожала все мосты между нашими мирами и вселенной народа Трёх Лун. Но всё тщетно! Каждый раз всё заканчивалось гибелью всего и всех! Ох!
— Кто вы такая? — быстро спросил Тайхарт, невольно потянувшись к ручке меча. Однако Чёрный Палач понимал, что это бессмысленно. Если бы матушка Ини хотела убить их, то уже давно сделала бы это.
Настоятельница храма опустила взгляд и тихо ответила:
— Я — один из последних осколков Первой. Некогда мы были единой богиней, способной создавать миры. Но теперь осталось лишь эхо, которое медленно затихает. Если миры падут и в этот раз, то на создание новых у меня уже не хватит сил. Даже всесильные создания не вечны, они стареют и умирают.
Жрица наклонилась к тропе и подняла горсть земли, посмотрев на неё с грустной улыбкой. Вдруг побледневшие губы еле слышно шептали: