Она потянулась за столовым прибором. Смеясь, Шехаб, перехватив руку девушки, взял вилкой кусочек мяса и поднес к ее рту, не отрывая от нее глаз.
Фара была не в силах противиться этому ангелу-искусителю, который собирался кормить ее, как маленького ребенка. Легкое смущение, которое она испытывала поначалу, исчезало по мере того, как пустела ее тарелка. Шехаб устроил небольшую проверку дегустационных способностей Фары, и она с удовольствием приняла игру.
До этого ужина Фара была убеждена: интимнее того, что произошло между ними в саду, быть уже ничего не может. Но, оказывается, если лакомиться десертом из одного столового прибора вдвоем — эротики в том ничуть не меньше.
Шехаб потчевал ее с ложечки. И Фаре было приятно видеть, с каким жадным вниманием он смотрел на ее губы. От этого сердце Фары начинало колотиться большой птицей в груди.
— Я стану толстой и некрасивой, — с милым жеманством произнесла она, проглатывая очередной кусочек нежнейшего десерта.
Шехаб опустил руку с ложкой и окинул ее таким восхищенным взглядом, что Фара окончательно растаяла.
— В это трудно поверить.
— Увы. Диета, еще раз диета и занятия в спортзале. То, что ты видишь, результат долгих и кропотливых тренировок.
— Мне понравилось тебя кормить, но совсем не хочется, чтобы ты ради этого себя истязала.
Шехаб отложил ложку и подал ей руку. Усадив ее в кресло, он сел подле нее на широкий подлокотник. Помолчав несколько минут, Шехаб лукаво прищурился:
— Ну так что, прекрасная Шахерезада больше не сердится на меня?
Она с улыбкой выгнула бровь:
— Я еще подумаю, каким будет наказание для... Кстати! Мне до сих пор еще не известно, какой наряд был на тебе.
— Это национальная одежда мужчин-туарегов1.
Фара заставила себя оторвать взгляд от ходивших под его рубашкой мускулов.
— Так вы всегда так одеваетесь?
— Нет, довольно редко.
— Я мало знаю про них.
— Родина туарегов — пустыни Северной Африки. Многие из них по-прежнему живут там и очень гордятся своим происхождением. Это их родина испокон веков. Арабы пришли туда из Азии, но смешанные браки между двумя народами по-прежнему крайне редки. Исключение составляют случаи, когда этого требуют интересы государства.
Фара недоверчиво покачала головой:
— Надо же, а я думала, что туареги — это тоже арабы.
— Туареги — это совсем не то, что ты думала. Их язык совсем не похож на арабский.
— Век живи — век учись, — вздохнула Фара. — Я-то считала себя образованным человеком, а тут выясняется, что наоборот — невежда.
— Я расскажу все, что ты захочешь узнать.
— А как вы одеваетесь в повседневной жизни?
— Жаль тебя разочаровывать, но, за исключением некоторых церемоний, я хожу в современной одежде.
— Имей в виду, мне ничуть не жаль! Ты мне так понравился в одеянии из сказок «Тысячи и одной ночи»!
Шехаб вскинул брови. Его глаза засверкали.
— Хотя я предпочитаю современную одежду, но национальный наряд в моем гардеробе тоже имеется. Я могу надеть что-нибудь по твоему выбору, однако при условии, если ты согласишься меня раздеть. — Он вздохнул: — Ну а пока, увы, об этом остается только мечтать.
Ее словно обдало теплой волной, Фара густо покраснела.
Шехаб с насмешливым удивлением воззрился на нее:
— Несколько часов назад передо мной была бесстыжая сирена, а сейчас ты краснеешь от моих невинных фантазий?
— Невинных? Ну... А ты представь себя на моем месте. То, что случилось между нами...со мной это впервые. А если бы еще и фотографии напечатали... — Фара содрогнулась, представив, во что превратилась бы их жизнь, если бы Шехаб не взял ситуацию под свой контроль.
Шехабу потребовалось некоторое время, чтобы переварить эту новость. Фара Бьюмонт хочет убедить его, что до этой встречи с ним она не принимала приглашений от мужчин поужинать дома, на яхте или в самолете, включая то, что обычно за этим следует? ______________________________
1 Туареги — этническая группа берберов
Невероятно.
— Вот что, — продолжила Фара, не замечая его скептического взгляда, — когда мы приземлимся, не провожай меня, ладно? Хватит тех сплетен, которые могли уже о нас распустить. Я вызову такси. Чем меньше нас будут видеть вместе, тем скорее о тебе забудут.
Шехаба почему-то задело ее предложение:
— По-моему, кто-то обещал встретиться со мной еще не раз.
— Я для папарацци как магнит. Поверь, это то, чего не пожелают и врагу, а ведь ты мне не враг.