Шехаб вздохнул и прижал ее к себе:
— Если бы ты знала, какие чувства бурлят в моей душе, ты бы никогда так не подумала.
Фара спрятала лицо на его груди:
— Если бы ты знал о моих чувствах к тебе...
— Не могу представить себе, — со вздохом сказал он, — что сейчас ты выйдешь из самолета и пройдет бог знает сколько времени, прежде чем мы увидимся. Я буду по тебе смертельно скучать.
Фара подняла голову и коснулась его губ. Шехаб поцеловал ее таким долгим, жгучим поцелуем, что она едва не задохнулась.
— Я уже по тебе скучаю, — срывающимся шепотом призналась она.
— Тогда поехали со мной! — пылко сжав ее в объятиях, произнес Шехаб. — Пожалуйста.
— Моя работа...
— Считай это своим внеплановым отпуском.
— У меня никогда не было отпуска, — пробормотала Фара.
— Никогда?
Фара покачала головой:
— Я никогда не знала, чем занять себя в свободное время.
Шехаб заставил Фару посмотреть ему в глаза, горевшие огнем желания:
— Только не в этот раз. Теперь ты будешь ждать меня. А когда я вернусь, то мы сразу займемся тем, ради чего ты меня ждала.
Ее воображение мгновенно нарисовало восхитительную картину, и горячая волна прошла по телу.
— Ты не говорил, где живешь, — вспомнила Фара, все еще не решаясь принять его предложение.
— На острове, недалеко от побережья Дамхура.
Шехаб решил пока умолчать о том, что это государство граничит с королевствами Зохайд и Джудар. Он выберет для этого более подходящий момент. Фара уже дрогнула. Еще немного, и она сдастся.
— Ну же, Фара, соглашайся, — голосом, полным страсти, соблазнял Шехаб. — Клянусь, этот отпуск ты не забудешь.
— Но у меня с собой ничего нет. Ни паспорта, ни денег, даже зубной щетки нет.
Шехаб приблизил к ней свое лицо и, почти касаясь его губами, выдохнул:
— Это значит «да»?
— Да, — едва слышно прошептала Фара.
Шехаб с трудом сдержал ликующий вопль. Он запечатлел на губах Фары жаркий поцелуй и незаметно для нее вздохнул с огромным облегчением.
— Насчет вещей не беспокойся. Я позволяю своей сестре пользоваться моим самолетом и, ты найдешь здесь все, что нужно, — он улыбнулся, — в том числе и с дюжину зубных щеток. Тебе останется только выбрать подходящую. Если вдруг понадобится что-нибудь еще, мы остановимся в Дамхуре или Бидалье.
— Но у меня нет с собой даже денег... — Фара растерянно взглянула на него, потом испуганно прижала ладонь к губам.
— Что?
— Я ведь не предупредила никого на работе! — Она отказалась взять протянутый телефон и вытащила из сумочки свой. — Билл? Извини, что я так поздно... Что? Пять утра? — Фара с ужасом посмотрела на Шехаба. — Билл, извини, я не думала, но дело в том, что меня завтра не будет... Да, я ушла рано... Нет, не заболела... Почему не отвечала? Извини, так вышло. — Некоторое время она молча слушала. — Билл, я же говорю. Звоню, чтобы предупредить: с завтрашнего дня меня на работе не будет. Да нет же, со мной все в порядке! Разве я когда-нибудь отлеживалась в постели, когда мне случалось заболеть? Билл, я беру отпуск. — Фара замолчала. — Билл? Да, я знаю, это неожиданно. Несколько минут назад я сама об этом не думала... Так значит, ты не против? Спасибо. Я тебе позже позвоню, ладно? Да, думаю, ты сможешь связаться со мной по электронной почте. — Фара кинула быстрый взгляд на Шехаба. Он кивнул. — Если не сможешь связаться со мной по телефону, скинь сообщение на электронную почту. Что? Как долго?
Она снова беспомощно посмотрела на Шехаба. Он окинул ее голодным взглядом и процедил, почти не разжимая губ:
— Долго.
С ее сердцем стало твориться что-то невероятное. Чтобы успокоиться, Фара села к Шехабу вполоборота. Через несколько секунд на ее губах заиграла нежная улыбка, и, понизив голос, она прошептала:
— Я тоже буду скучать. Береги себя.
У Шехаба перехватило дыхание. Таким голосом женщина может говорить только со своим любовником, и тем не менее Фара собирается лечь с ним в постель.
Его охватила холодная ярость. Чары, которые наложила на него эта ведьма, вдруг рассеялись. Он увидел Фару Бьюмонт в новом свете, но это не погасило его желания обладать ею, наоборот, пламя страсти разгорелось еще сильнее.
Фара закончила разговор и повернулась к нему. Заметив мечтательное выражение на ее лице, Шехаб сразу понял, что в эту минуту она думает не о нем. Ненависть, желание, презрение — все смешалось в его груди. Пришлось напрячь всю силу воли, чтобы сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Он остался сидеть на месте, чувствуя себя последним идиотом. Угораздило же его едва не влюбиться в женщину, которая забавлялась и вертела мужчинами, как хотела!