Среди всех нас, инженер лучше всех умел пояснять коротко и по делу.
— Ты что знаешь об устройстве Доминиона? Ну, чтобы я знал, с чего начинать.
— Мы в Оазисе, у Хрустальной башни, это центр города. Вокруг находятся внешние домены, а за ними стена и дикое Подземье, так?
Признаться, по если по началу я очень интересовался окружающим миром, то после разговора с Ректором многое изменилось. Тогда я сделал упор на развитие навыков, и большую часть времени посвящал обучению.
— Значит, почти ничего, — хмыкнул Сайрис. — Тогда погоди, мясо должно быть уже готово..
Его блюдо запаздывало, так что начали мы нашу трапезу с моей рыбы.
Терми снял с трубы ковшик с горячим вином с травами. Местный глинтвейн мало походил на пакетированный порошок, разводимый с водой. Но я не мог бы сказать, таким ли должен был быть напиток, или это кислая жижа в мире-темнице давно перестала походить на вино.
Дракоша первой подставила кружку, а затем к ней присоединились Сайрис и я. Ласка была последней — социализация в нашей компании ей пока давалась с трудом. Хоть труд этот и был приятным.
— Доминион, Син, — это что-то вроде гигантского механизма. Наш город является своего рода сферой, внутри которой находится стержень — Башня Ректора. — Снимая с медного прута на большое блюдо кусочки мяса, начал инженер.
Похоже, он замариновал его для готовки заранее — видимо, для него наше собрание сегодня было не внезапностью, а заранее продуманным действом.
— И вокруг этого стержня, как ветки, находятся домены, — продолжил он. — Раньше они свободно перемещались внутри города, как захочет Ректор. Но после войны одержимых, что-то сломалось, и теперь эта функция почти не работает.
— Мир Клеток — один из таких доменов?
— Круче, Син. Мир Клеток — всё, что находится между доменами. Тот самый механизм, на котором всё раньше строилось. Если шарить, куда и как идти, то через него можно попасть в любое место Доминиона.
— Есть куча историй о том, как проходя через него, ученики находили скрытые куски старых доменов, в которых полно данжей, тайников и спрятанных артефактов. Сам бы туда отправился, но больно стрёмно идти в одиночку, — добавил Терми.
— А почему стрёмно? — спросил я.
— Чихары… — ответила Ласка, последней забирая чашу с вином.
Никогда не видел тень пьющей. Остальные в нашей компании любили порой выпить, но вот Ласка… Хотя, не в её ли инвентаре хранился «навский огонь»?
— Чихары, — повторил Сайрис, — Ласка права, это те ещё твари. Нападают всегда стаей, воруют баб, некоторые и людоедством не брезгуют. А добрая половина из них ещё и одержима хаосом или просто поклоняется тварям оттуда. Жертвоприношения, призыв монстров, ритуалы, пытки и вот это вот всё…
Инженер сделал большой глоток местного глинтвейна и впился в мясо, будто до этого ничего не ел трое суток.
— Окей, Фара, давай дальше, что там было, в храме-то? Если честно, у меня уже башка начинает трещать от твоих восхитительных историй. Давай уже к сути, — зевая, прервал Дракошу Сайрис.
А ведь действительно, мы уже довольно долго беседовали, и спать хотелось после приключений всем. Разве что я продолжал ловить каждое слово Дракоши, пытаясь лучше понять своё прошлое и себя.
Хотя нет, не только я.
Ласка сидела, обняв колени, рядом с уже опустевшей тарелкой и с горящими глазами ловила каждое слово. Я улыбнулся, смотря на довольную тень, в душе радуясь, что она наконец-то нашла своё место. И это место — рядом с нами.
Не об этом ли говорила Лакомка, предлагая забыть о мести корпорациям в мире-темнице и о воскрешении близких? Вот только если я и смог бы простить убийц своих родных, то только в том случае, если верну их к жизни. Как бы нереально это не звучало, я уже узнал достаточно, чтобы поверить в возможность этого.
Если права Лакки, то дело плохо, и нужно искать способы овладеть вершинами магии воскрешения, а затем найти способ перенести на Землю силу богов Мельхиора… в конце концов, пустоту ведь как-то вынести удалось, если вспомнить, ради чего корпорация выпустила вирус клейнода и перебила кучу народу.
Но если права Дракоша, и нам врут, а пустота не более чем инструмент, а я уже умел им как следует пользоваться до стирания, — то шансы очень даже есть. Плюс слова Мыши — о том, что я возродил Терми. Очевидно, магией пустоты. Возможно, заразив его этой стихией, да. Но ведь сейчас он вполне в здравом уме — сидит, у тарелки с рыбьими костями, и допивает свой глинтвейн.
Так чем мои близкие или близкие Ласки хуже?
Выходит, всё и вправду сводится к выбору. Когда-то давно я выбрал пустоту, и получил навык воскрешения с её помощью. Я верю, что я мог так поступить, чтобы вернуть свою семью.