Девушка осторожно ухватила меня за мантию, и едва заметно потянула.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Хочешь, я покажу тебе мир Клеток? — вдруг спросила она.
— Сейчас? Хотя, почему бы и нет, — я улыбнулся. Ласка не из тех, кто стал бы предлагать что-то просто так. Ненадолго оказавшись в её шкуре я знал, как тяжело ей даётся каждое слово.
Девушка потянула меня за собой, после чего отпустила и устремилась вверх по винтовой лестнице.
Тонкие улочки и коридоры внутреннего домена у нашего факультета были особенно мрачными. Стелился холод, спустившийся к ночи к каменным постройкам Оазиса.
Странное название для холодного и неуютного места. Хоть и красивого, надо признать.
Вот только кто будет любоваться видом, когда замерзаешь от холода?
Вокруг нас заструилось лёгкое паровое облачко ауры, возвращая немного тепла.
Ласка кивнула и чуть улыбнулась. Но уже в следующий миг снова сорвалась с места и быстрым шагом направилась вглубь незнакомых мне улочек.
Домен Оазис был странным местом. Вокруг стержня располагалось множество высоких зданий, сверкавших голубоватыми окнами. Но переходы между ними, да и сами здания, были запутаны, будто один громадный лабиринт.
Может, так было задумано, чтобы ученики здесь тренировались. Здесь легко устраивать целые небольшие военные игры с призванными монстрами. Развивать тактику малых групп, например. Или навыки поиска и сканирования. В любом внутреннем домене был лабиринт. Да и сами они не сильно отличались друг от друга, как тот же домен Смерти и Знаний во внешних доменах.
Яйцо в яйце — вот как можно было охарактеризовать Доминион.
— Куда мы, — наконец, спросил я, когда мы спустя минут десять быстрого шага очень странными маршрутами так никуда и не пришли. Только путь стал ещё более странным.
Мы вроде бы поднимались вверх. Пару раз входили в какие-то башни с лестницами, но выходили всё равно на ровную дорогу. Видимо, уровнем выше.
— Уже скоро, — бросила, не оборачиваясь, Ласка, и снова ухватила меня за мантию.
Не смотря на высоту, переходы стали ещё более узкими и запутанными. Из любопытства я глянул на карту, но понял, что она мне абсолютно ничего не даст. Край Оазиса напоминал улей из улиц, собранных древней нейросетью.
Затем вдруг тень резко обернулась и дала знак молчать.
Мимо, в соседнем коридоре, улочкой это было уже сложно назвать, прошли несколько крыс. В слабом освещении и странном запутанном лабиринте они уже не казались такими забавными. Крысы шли большой группой из дюжины особей по своим крысиным делам. Но Ласка не хотела попадаться им на глаза.
— ..быть нашим. — донесся обрывок разговора сильно искажённой речи крысолюда. — Ашараш мешто на нижняя вода. Дшериа и его шаманштво намного шильнее!
— Дшериа шишком долго был первым. Великая крыша толщна жнать вше пути. Хватит того, шта пало наше Щёрное Шолнше. Нашуш щитает…
Голоса стихли в глубине тоненьких улиц между домами. Ашараш? Знакомое имя.
— Идём, — тихо сказала Ласка, когда незу скрылись за поворотом, и потянула меня в один из домов. Ничем не примечательная дверь под окнами, выходящими на одну из множества закрученных улиц.
— Здесь много крыс, — заметил я.
— Незуми везде, Син, — ответила Ласка. — Каждый ученик использует их как слуг. Доставка и любой простой труд.
— А сами крысы что об этом думают? — спросил я.
— Я не общаюсь с незуми, — покачала головой девушка. — Мне не нужны слуги. К тому же, это глаза магистра Тахиона. Башня Земли не причиняла мне зла, но.. я стараюсь быть осторожной.
— Если так, магистр Земли должен знать всё в Доминионе.
— И иметь доступ всюду, — кивнула тень. — Порой, меня пугает мастер Тахион. Хотя.. на вид он совсем не такой, как Танатос. Он очень добр ко всем.
— Любопытно…
Я осмотрелся вокруг. Я считал, что уже освоился здесь, но я и десятой доли общеизвестных в Доминионе вещей не знаю.
А ведь здесь легко можно укрыться и даже жить незамеченным. Если, конечно, иметь источник воды и еды. Похоже, Доминион был рассчитан на куда большее количество народа. В десятки, если не в сотни больше!
Войдя в дом, Ласка снова юркнула вперёд. Света внутри не было, лишь кошачье зрение помогло сориентироваться и не расшибить себе нос.
Простенькая светлая мебель, узкие входы, высокие потолки… Впечатление, что место было сгенерировано паршивой нейросетью усиливалось. Вроде бы и жилое помещение, но не похоже, чтобы кто-то здесь жил. Даже в заброшеных сотни лет домах встречаются хоть какие-то признаки жизни. А тут — всё было под толстым слоем пыли, но явно не использовалось ни разу.