— После котов были волки. Храбрая, волевая раса. Амуанити не ведали страха, превыше всего ставили долг и ответственность перед родом, и никакая пустота не могла поразить их души. Нет таких даров, которыми можно заставить аму предать свой народ. Великодушные конунги, храбрые ярлы, волхвы… они одной своей волей были способны прогонять зло. Но и они ничего не смогли противопоставить пустоте, размывшей их кровь. Как думаешь, почему все они вымерли?
На этот раз я ничего не ответил — всё и так было очевидно. У каждого вопроса, заданного Ирис, был один и тот же ответ.
Да и если честно, думать об этом получалось всё хуже. Ирис была уже всего в нескольких метрах от меня, и прозрачная туника почти не скрывала её форм. Кажется, я начинаю понимать, почему возможность увидеть своего магистра в её храме считается за благословение.
Я сглотнул. В горле встал ком, а тело переставало мне подчиняться. Скажу честно, держался я из последних сил. Взгляд всё равно сползал вниз, жадно путешествуя по совершенному телу Ирис, прикрытому лишь длинной туникой, напоминавшей смесь пижамы с платьем.
Что это, магия, или она действительно так совершенна?
— Лисы чиффари. Они были пятыми, кого уничтожило великое зло. Миллионы жизней были отняты, и большая часть народа была обращена в нежить великим некромантом Харо Пустынным, с одной только целью — победить пустоту. Мертвецы не способны чувствовать. Им не ведом страх, боль, любовь и ненависть. Но в конечном итоге даже он проиграл, оставив нам в наследство лишь орден Смертной Тиши. Чиффа проиграли войну.
Я с силой заставил себя смотреть в сторону. Но увы, Одним лишь внешним видом совершенство Ирис не ограничивалось, и нос защекотал сладкий и свежий аромат водяных лилий.
А ведь в академии такого не было. Ирис и тогда была совершенной, но я куда лучше держал себя в руках, чем сейчас. Хотелось броситься к ней и покрывать поцелуями каждый миллиметр её белоснежной, почти светящейся кожи.
В своём храме она напоминала богиню.
Магистр Призраков остановилась в шаге от меня и спросила нежным голосом водной нимфы:
— Пять раз неназываемое зло уничтожало великие народы, и пять раз возрождалось вновь. Знаешь, когда она пробудилась в последний раз?
— После того, как наш рейд вошёл в храм бога-чудовища, — с силой выдавил я из себя ответ. — И после предательства волчьего посланника.
— Волчьего? Любопытно, — улыбнулась Ирис.
— Я слышал, сейчас он собирается стать новым королём Подземья. Лииндарк, из народа сиинтри. Насколько я знаю, ему противостоят незуми и чихары.
— Меня не волнуют дрязги среди младших зверян. Но я запомню твои слова. Значит, ты вспомнил, что было в храме?
— Нет, не вспомнил.
— Говорят, лжецы отводят глаза, когда лгут. Почему ты лжешь мне, Синаэль?
Ага, будто я могу ей вот так просто сказать, почему я на самом деле отвожу взгляд.
Я повернулся обратно к магистру лишь на мгновение, и едва не утонул в её глазах цвета горной реки. Мягкие губы магистра манили к себе с невообразимой силой.
Вот что, если я просто пошлю всё к чёрту, заключу её в крепкие объятья и поцелую? И плевать, что будет после. А затем, возможно, поцелую её тонкую шею, щёки, проведу рукой по сверкающим белизной волосам, прижму к себе, а затем мы вместе упадём в источник нашей общей стихии…
— Хватит, — ответил я, сжав зубы. — Ты пытаешься подчинить меня магией!
Белая Ирис застыла с улыбкой, а затем сделала нарочито медленный шаг назад, к кромке воды.
— Тари… Значит, твоё сердце уже занято. Очень жаль. Говорят, нет любовников лучше, чем тари. Жаль, Безупречный тоже в своё время мне отказал.
Безупречный?! Ты и здесь отметился, последний кот?
— Это магия, — повторил я. — В Оазисе ты себе такого не позволяла.
Я только сейчас вдруг осознал, что называю одного из сильнейших магистров Доминиона и владыку двух башен на «ты», словно подружку. Но, кажется, Ирис была не против.
— Нет, Синаэль. Я такая, какая есть. Это у стержня города подавляется моя суть…. — тяжело вздохнула магистр Ирис. — Но вернёмся к нашему разговору. Как думаешь, что с нашим миром будет делать та, чьё имя забыто и проклято? Когда она отыщет сосуд для нового воплощения?
— Полагаю, отправится на поиски пищи. Возможно, наведается в Доминион. Или будет искать пути в мир-темницу.
— Доминион для неё лишь закуска, даже если она и впрямь решит начать с нас. А в мир-темницу ей не попасть без преданного жреца пустоты среди его жителей. Когда-то она уже пыталась сделать это с помощью человека по имени Гейсир Безвинный. Но была вовремя остановлена. Именно тогда наш мир запечатали демиурги.