Содержание сумки оказалось весьма скудным, и становилось непонятно, почему такой тайник называется изысканным. Маленькое одноручное кайло, предназначенное не для грубого прорубания камня, а для его окончательного обрабатывания. Из описания следовало, что предмет является «простым» предметом, и никоим образом не относится к изысканным вещам. Больше в сумке ничего и не было.
Единственное кайло и всё. Как такое может быть? Разве может давно оставленный кем-то инструмент являться тайником. Бросив рабочий инструмент на пол, выбил новую взвесь пыли. Бух тем временем ползал по стене, выискивая что-то съедобное. Бедняга уже проголодался.
Вывернув сумку, по-прежнему ничего не обнаружил. Потряс — никакого результата. Да не может быть, чтобы кроме мелкой кирки здесь ничего не было. Провозиться пришлось крайне долго, от чего Бух вернулся на плечо и недовольно пискнул в ухо.
— Да знаю я, что зря вожусь. Ну, погоди ещё не много, не может быть все так банально. Системе виднее, что это изысканный тайник.
Сообщать Буху о своей догадке не хотелось, да и не пришлось. Мысль, что для такого голодранца без одежды и еды, даже такой дрянной тайник окажется изысканным, всё сильнее и сильнее пульсировала в голове. Пока глаза, слава двадцати семи пунктам восприятия, не разглядели нитку. Обычную такую нитку. Из длинного волоса. Потянул, ожидая, что сейчас найду самый настоящий изысканный тайник.
Но ничего. Пальцы соскользнули с волосяной нити. Наверное, нужно по-другому. Возле самой горловины мешка была странная нитка, продолжавшаяся в виде шва. Подцепляя уголками последних уцелевших ногтей, начал медленно растягивать шов. Шов закончился, открывая совсем малюсенький карманчик в сумке. Вряд ли этот карман сделал кожевенник, скорее доработка народных умельцев. Сюда можно было бы спрятать пару монет, на всякий случай.
Засунув в карман всего два пальца, ибо больше просто не влезало, потянул за краешек чего-то тряпочного. На свет показался маленький мешочек. Развязав его, высыпал содержимое на руку. Сложенный в несколько раз клочок пергамента и массивный перстень, с огромным красноватым опалом. Внутри камня угадывался какой-то рисунок.
Описание камня отсутствовало, поэтому я, недолго думая, нацепил его по соседству с таким же неопределенным кольцом.
Развернув иссохший пергамент, обнаружил вполне понятный эльфийский язык. А написанного было не мало, несмотря на маленький клочок бумаги. Прежде чем читать, принюхался к витающему запаху. Пожелтевшая размякшая пергаментная бумага из каменного кедра пахла просто опьянительно. Повернулся так, что бы свет бил четко в записку, и начал читать.
«Гортис.
Если ты расхититель гробницы, прошу тебя. Молю. Найди мою семью и отдай им содержимое этого мешочка. В саркофаге Сноустейна вы найдете куда больше. Перстень, что хранится здесь, я снял с тела короля. Возводя гробницу, я видел, как темные маги проводили ритуал вечной жизни. Я знаю, что вся личная армия короля останется с ним в загробной жизни, поэтому не питаю надежды, что судьба зодчих будет отличаться от них. Я лично обрабатывал постамент во время проведения ритуала. Я видел, как один из магов нацепил этот перстень на руку мертвеца. Я слышал, как маги шептались о жертвенном камне в этом перстне. Мне удалось сдёрнуть его при случае, с руки мертвого короля, так, что никто этого не заметил. Нас убьют, стоит только закончить гробницу, поэтому кто бы ты ни был. Найди мою семью, отдай им перстень. Отец уже стар, если он уже мертв, сыщи мою сестру, им должно хватить это на несколько поколений безбедной жизни.
Прощайте. Девятнадцатый день после смерти короля Сноустейна».
Тяжело выдохнул. Написанное задело что-то в груди. Здесь не было витиеватых фразочек, которыми говорили королевские шуты. Не было даже высокой речи торговцев. Здесь была чистая искренность и смирение со своей судьбой в каждой строчке. Выводя каждую букву угольком на палочке, рабочий даже не стал писать своей семье, не рассчитывая, что эта запись когда-либо попадет к родным. Кем бы ты ни был, Гортис, покойся с миром, если ты уже мертв окончательно. Если же ты где-то ждешь своего окончательного упокоения, то погоди ещё не много. Думаю, лидер гильдии немало заинтересуется найденной мною гробницей. Может даже простит меня и вернёт в ряды братьев.
Решил было пойти дальше, но перед глазами встал эльф без лица, с одноручным кайлом в одной руке и кольцом в протянутой другой руке. Ладно, переложу пока содержимое своей потрёпанной сумки в новую. К тому же, избавился от всего лишнего. Мешочек с метательными камнями не пригодился, придётся выбросить.