Едва Фиолетовый Свет поставил точку, как «Зеленый Свет» Серапис вдруг издал тихий смешок:
— Положа руку на сердце, если дотошно препарировать все двадцать два Путя, именно «Луна» с «Матерью-Землей» выбиваются из общей картины самым вопиющим образом. Хе-хе, стезя «Демонессы» воплощает в себе иньскую грань «Первозданного», тогда как Путь «Красного Жреца» — Его янскую суть. Они образуют эдакую гротескную, но всё же безупречную симметрию. А вот «Луна» вкупе с «Матерью-Землей» точно так же способны перековать магов высших эшелонов в существ женского пола, вот только им в противовес не сыщешь ни единой парной стези.
Заметив, как у Клейна едва уловимо дернулась бровь, щеголяющий длинными волосами богемного творца «Зеленый Свет» с улыбкой добавил:
— Вторая Последовательность «Матери-Земли» гордо носит титул «Матроны Пустоши», а венец Пути «Луны» на первой ступени величается «Богиней Красоты». Именно поэтому среди рода Крови испокон веков правят балом Королевы, а о мужчинах-Принцах никто и слыхом не слыхивал.
«Выходит, та самая древняя богиня Лилит в своей первобытной сути была мужчиной или женщиной?» — мысленно проворчав эту едкую шпильку, Клейн, чье лицо отражало глубокую задумчивость, задал новый вопрос:
— Стало быть, пресловутая «Первозданная Луна» — это и есть «Матерь Падения»?
— Истинно так, — с монументальной суровостью кивнул увенчанный бриллиантовой диадемой «Красный Свет» Эл Мория. — Наглухо подмяв под Себя саму луну и виртуозно оседлав Свой заоблачный статус вкупе с властью над «Материнским Ульем» и «Уникальностями» обеих стезей, Она дюйм за дюймом отравляет материальную реальность. «Первозданная Луна» — не что иное, как Её маска, Её воплощение в нашем мире.
Выдержав короткую, многозначительную паузу, Эл Мория проронил:
— Её полный сакральный титул звучит так: «Матерь Падения», «Исток Зла», «Неуничтожимая», «Оскверненный Материнский Улей».
В памяти Клейна ослепительной вспышкой воскресла та самая дикая, пугающая аномалия, что громыхнула на луне, стоило ему лишь выведать леденящие тайны «космоса». Юношу пробрал первобытный, спинномозговой озноб, и он торопливо перевел русло беседы:
— Выходит, Пути «Дьявола» и «Пленника» берут свои корни прямиком от «Матери Древа Желаний»?
Облаченный в лимонно-желтую мантию «Желтый Свет» Венитан с тяжелым вздохом отозвался:
— Угу. Её полный титул: «Матерь Древа Желаний», «Отец Демонов», «Вопиющий в Вечности», «Бог Безумия». Именно поэтому, стоило лишь «Скованному богу» дать слабину, как эта тварь ювелирно улучила момент и играючи, без особых преград, пропитала Его Своей скверной.
«Матерь… Отец… Какого дьявола, какого оно вообще пола? Впрочем, для мастодонтов подобных заоблачных эшелонов отсутствие гендерных рамок — абсолютно рядовое явление. Разные личины — разные формы… Хех, а ведь эта мразь еще и порывалась завести со мной дитя. Если препарировать плачевный опыт „Скованного бога“, сумей Она загнать меня в капкан, рожать бы почти стопроцентно пришлось мне самому. А уж вылупившийся ублюдок благополучно наложил бы лапы на „Замок Истока“, даровав „Матери Древа Желаний“ роскошный плацдарм для исподволь ползучего осквернения и полного контроля над „сефиротом“…»
«Если смотреть под таким углом, то для адептов Пути „Пленника“ потакание собственным низменным страстям — и есть тот самый железобетонно верный вектор „отыгрыша“. Вот только эта прямая дорожка ведет прямиком в пасть к Внешним божествам, так что фракция Умеренности — куда более здравый выбор…» — сурово сведя брови на переносице, Клейн озвучил ту самую грызущую его загадку, на которую уже имел черновые наброски ответа, но отчаянно жаждал подтверждения:
— Если за пределами нашего мира роится такая прорва Внешних божеств, то какого дьявола Они до сих пор не прорвали оборону и не устроили здесь кровавую баню?
Опираясь на тот багаж знаний, что сыщик успел сколотить, вырисовывался леденящий вывод: даже выступи эта парочка — «Матерь Падения» вкупе с «Матерью Древа Желаний» — в гордом одиночестве, Они бы играючи, в два счета стерли в порошок всю семерку ортодоксальных богов в тандеме с «Истинным Творцом», «Изначальной Демонессой» и прочими мастодонтами.
Донельзя пухлый «Оранжевый Свет» Иларион ответил с благодушной улыбкой:
— Все до единого наши мытарства и невзгоды берут исток от самого «Первозданного», но и вся наша величайшая удача проистекает исключительно из Него.