Разумеется, благодаря мисс «Справедливости» он уже давненько держал руку на пульсе, досконально зная, как поживают его близкие:
Бенсон, чья служба в Министерстве финансов в разгар войны проявила его как человека ушлого и хваткого, благополучно пошел в гору. Получив целую вереницу повышений, он дослужился до заместителя начальника пятого департамента, а его годовое жалованье взлетело до трехсот фунтов;
Мелисса же удостоилась благосклонности своего наставника, Портленда Момонта, который великодушно даровал ей шанс стать Потусторонней. Ректор Баклундского технического университета, будучи истовым прихожанином «Бога Пара и Машин», уже давно ступил на мистическую стезю и нынче топтался на седьмой Последовательности, нося титул «Оценщика». Он спал и видел, как девушка вознесется до «Эрудита» девятого ранга. Как-никак, это позволило бы ей впитывать знания словно губка, феноменально прокачать память и выковать железобетонный фундамент для грядущих прорывов в инженерном ремесле.
Для самой Мелиссы это было тайной за семью печатями, вот только укрыть её от всевидящего ока «Зрителя» полубожественного калибра было попросту немыслимо. К тому же Одри с железобетонной уверенностью доложила: девушка явно склоняется к тому, чтобы ударить по рукам, и вынесет окончательный вердикт со дня на день.
Клейн благоразумно предпочел закрыть на это глаза, дав негласное добро. С одной стороны, Путь «Эрудита» не слишком-то задирал планку духовного восприятия, а значит, шансы Мелиссы услышать леденящий душу шепот или узреть хтоническую чертовщину болтались у плинтуса. С другой — чем ближе дышал в затылок Апокалипсис, тем сильнее истончалась угроза слететь с катушек от зелий низших эшелонов. Да и, в конце концов, он сам, будучи «Чудотворцем», мог всегда подставить плечо, виртуозно купировав любые риски потери контроля.
'Для фанатичного механика девятой ступени «Эрудита» хватит за глаза… Судя по всему, Момонт придерживается тех же прагматичных взглядов. Ему совершенно не с руки щедро отсыпать эликсиры Церкви Пара прихожанке «Богини Вечной Ночи»…
Апокалипсис неумолимо приближается с каждым божьим днем. Незримый барьер трещит по швам, истончаясь всё сильнее, и порча Внешних божеств будет разъедать этот мир всё более откровенно. Шансы заурядных обывателей напороться на паранормальную дичь неизбежно взлетят до небес. Если смотреть под таким углом, то посвящение Мелиссы в Потусторонние — это воистину благо. Сумей она благополучно вскарабкаться до «Ремесленника» шестой Последовательности, или, как нынче говорят, «Эксперта-механика», то не только воплотит свою заветную мечту в жизнь, но и обретет мощь, дабы стать надежным щитом для себя и Бенсона…
Надо будет подрядить мисс «Справедливость», чтобы она улучила момент и виртуозно, без лишнего шума вложила в голову Мелиссы суть «метода отыгрыша». А уж до каких высот она в итоге дотянется — целиком и полностью в её руках. Самое большее, что мне по силам — это исподволь подкидывать ей толику удачи, ну и, пожалуй, снабжать рецептами да ингредиентами… Дьявол, веду себя как наседка, трясущаяся над выводком… Хотя, если рубить правду-матку, я им и прихожусь старшим братом… Интересно, можно ли притянуть это за уши и засчитать как своеобразное исполнение «желания»?
Погодите-ка… Мелисса ведь почти стопроцентно спит и видит, как бы Клейн восстал из мертвых. Вздумай я прямо сейчас заявиться к ней и предстать во плоти, не сорву ли я воистину грандиозный, осязаемый куш духовной отдачи?
…Нет, к черту. Этот финт неминуемо обрушит на них с Бенсоном фатальную, сокрушительную катастрофу…' — Клейн тяжело покачал головой, титаническим усилием воли обрывая эти эгоистичные порывы и поиски нелепых оправданий.
Привычным жестом поправив цилиндр, юноша свернул в ближайшую гостиницу. Выудив из кармана полновесный золотой фунт, он снял себе номер.
Монета была самой что ни на есть настоящей — из тех самых запасов, что Клейн не так давно перетащил обратно в материальную реальность.
В разгар недавней мясорубки Клейн, действуя через мисс «Справедливость», щедро отстегнул на благотворительность еще 14 800 фунтов ассигнациями, золотых слитков, чей довоенный ценник переваливал за 14 200 фунтов, вкупе с двумя десятками первоклассных самоцветов. Нынче в его карманах — если вынести за скобки гору диковинного оккультного хлама — жалобно звенели лишь 39 лоэнских соверенов да десяток безупречных драгоценных камней.
Скользнув взглядом по сдаче из солей и пенни, отсчитанных хозяином заведения, Клейн небрежно сгреб мелочь и проследовал в свои покои, застыв аккурат напротив ростового зеркала.