Взгляд Венделла на чистых инстинктах метнулся за окно. Там, в лучах ослепительно яркого солнца, купался самый заурядный полустанок. Пассажиры чинно, соблюдая безупречный порядок, топтались за ограничительной линией. Вся эта живая, пронизанная светом картина разительно контрастировала с тем удушливым, свинцовым мраком, которым дышала Утопия.
Хух… Мужчина с шумом, протяжно выдохнул, физически ощущая, как сковавшее тело деревянное оцепенение мало-помалу отступает.
«Это больше не Утопия… Я благополучно вырвался из капкана…» — беззвучно бормоча себе под нос эти слова как спасительную мантру, он поднял руку и сноровисто стер проступившую на лбу испарину ледяного пота.
Буквально секунду назад, лихорадочно препарируя собственные оплошности, он словно с головой провалился в вязкий, леденящий душу кошмар, вынырнуть из которого было попросту немыслимо.
Выждав еще пару минут, дабы окончательно прийти в себя, Венделл поднялся на ноги. Юноша вознамерился выскочить на перрон и выкурить сигарету, отчаянно уповая хоть как-то усмирить растрепавшиеся нервы.
Крепкий табак и впрямь сослужил добрую службу, подарив столь желанное умиротворение. Купаясь в сизом дыму, разведчик принялся вновь, шаг за шагом, прокручивать в памяти все те сюрреалистичные передряги, что выпали на его долю в Утопии.
В процессе этого дотошного мозгового штурма на него внезапно снизошло озарение:
«А что, если разгадка кроется в том, что я от чистого сердца подставил плечо Трисси? Быть может, именно за это дежурный по станции милостиво закрыл глаза на зияющие бреши в моем поведении и позволил благополучно дать деру?»
Положа руку на сердце, этот вариант казался Венделлу куда более удобоваримым, нежели леденящая гипотеза о том, что весь полис кишмя кишит напялившими человеческие маски чудовищами.
Именно в этот миг краем глаза он выхватил занятную сцену: где-то на отшибе платформы начальник поезда о чем-то шептался с кучкой незнакомцев.
Сыщик, виртуозно изображая скучающего зеваку, неприметно, шаг за шагом сместился в их сторону, навострив уши.
Опираясь на свой обостренный, паранормальный слух и оставаясь на железобетонно безопасной дистанции, он умудрился выудить из их бормотания обрывки фраз:
— Минувшей ночью мы… перрон… Утопия…
— В Королевстве… отродясь не значится…
— Заклинаем, держите язык за зубами…
Брови Венделла едва уловимо дернулись. Сплетя эти крохи воедино с текстом той самой спрятанной за пазухой секретной депеши, он кристально ясно раскусил суть их беседы с начальником состава.
Эти люди втолковывали бедолаге, что на просторах всего Лоэна станции под названием «Утопия» банально не существует в природе. А их хваленый паровой экспресс всю минувшую ночь официально числился пропавшим без вести!
В эту звенящую секунду душу разведчика вновь затопила сокрушительная волна первобытного ужаса. Он спинным мозгом осознал: вырваться из Утопии живым и невредимым — воистину величайшая, сказочная удача.
…………
У Альфреда ушла без малого целая неделя, дабы отмахать путь от порта Эскосон обратно в Баклунд.
Причина столь затяжного вояжа крылась в том, что по дороге аристократ закладывал изрядные крюки. Мужчина счел своим долгом навестить скорбящую родню павших в бою сослуживцев, заглянуть к старым приятелям, отдать дань уважения отсиживающимся в вотчинах дядюшкам и переброситься парой слов с деловыми партнерами династии.
— Положа руку на сердце, вся эта светская канитель выматывает куда хлеще, нежели кровавая мясорубка на передовой, — не сдержавшись, с легкой досадой пожаловался Альфред своему батюшке, графу Холлу.
Тот в ответ лишь тепло улыбнулся и указал на лестницу:
— Ступай в свои покои, переведи дух с дороги. Чуть погодя перетрем все дела в кабинете.
Граф был поистине, до глубины души доволен и нынешней хваткой, и моральной закалкой своего младшего сына.
Альфред, окинув холл беглым взором, с улыбкой закинул удочку:
— А куда подевалась самая ослепительная жемчужина Баклунда?
Выдержав секундную заминку, он добавил:
— И Хибберт?
Граф Холл с легким смешком отозвался:
— Одри умчалась в свою благотворительную контору, вернется лишь к вечеру. Девочка все уши мне прожужжала, сетуя на то, что ты так и не соизволил прислать точный график маршрута. Она извелась, банально не представляя, в какой именно час тебя ждать.