Когда пиратский бриг благополучно разорвал дистанцию с проклятым портом, Верду, с горем пополам подлатавший увечья, залпом осушил снотворное зелье. Бедолага отчаянно жаждал забыться, дабы хоть немного склеить осколки растерзанного рассудка.
В мутной, зыбкой пелене грез он загнанным зверем метался по бескрайней, выжженной пустоши. Искал что-то с первобытной паникой, вот только поиски эти были обречены на глухое фиаско.
Как вдруг из самых недр этой мглы до его слуха донеслось раскатистое, пульсирующее эхо чужого голоса:
— О великий… Бог Войны…
— Символ… железа… и крови…
— Владыка… бурь… и раздоров…
Эта мантра раз за разом монотонно вбивалась в его подсознание, однако так и не вырвала Верду из цепких лап сна.
Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем мужчина с тяжелым вздохом распахнул глаза.
В каюту уже робко пробивались первые лучи рассвета, щедро заливая тесное нутро мягким, бледным золотом.
Медленно приподнявшись на койке, Верду с леденящей кристальностью осознал: ему даже не требуется пускать в ход таланты «Астролога», дабы до последней буквы воскресить в памяти тот самый трехчастный сакральный титул.
А его весьма солидный багаж оккультных знаний набатом вопил: эти слова служат прямым мостом к некой сокрытой во мраке сущности поистине божественного калибра.
«Неужто это отголоски тех истерзанных рун и символов, что ютились вокруг алтаря? Или же плоды того леденящего душу видения — той самой улицы в серо-белой мгле?» — Верду сурово свел брови на переносице, с головой провалившись в глубокие раздумья.
Он благоразумно не стал пороть горячку и вслух зачитывать этот титул. Ему было кристально ясно ведомо: смельчаки, дерзнувшие на подобные эксперименты, отправлялись на тот свет с пугающей скоростью и в невыносимых муках.
«Бог Войны»… Верду смутно припоминал, что уже натыкался на это божественное имя в одном из замшелых семейных фолиантов. Мужчина прагматично рассудил: сперва надлежит дотошно перерыть архивы, и лишь затем планировать дальнейшие шаги.
…………
Порт Банси, обрушившийся прибрежный горный пик.
Прямо из расщелин между каменными обломками один за другим вырвались ревущие сгустки пламени — то багрово-алые, то раскаленные добела, то рыжие. Сплетаясь воедино, они стремительно вылепили человеческий силуэт.
Незнакомец щеголял в непроницаемо-черных, запятнанных кровью латах. Его полудлинные волосы полыхали неистовым огненно-рыжим цветом, а лицо дышало молодой, точеной привлекательностью.
Меж его бровей кричаще багровел диковинный знак, до боли напоминающий боевой стяг, а на коже кое-где проступали явные следы тлена. Перед нами предстал не кто иной, как злой дух «Красного Ангела» — Сорен Айнхорн Медичи.
— Если бы Он не козырял властью над «Замком Истока» вкупе с характеристиками «Слуги Тайн», гоняя Своих марионеток по всему свету и наплевав на любые преграды расстояний, мне бы ни за какие коврижки не пришлось городить такой виртуозный огород, — злой дух «Красного Ангела» раздраженно поцокал языком, словно беседуя с пустотой.
В этот самый миг с небес плавно спикировала ворона, приземлившись прямо на вершину исполинского валуна.
Правый глаз птицы окаймляло кричаще-белое кольцо, а из клюва внезапно вырвался чистейший человеческий голос:
— Подумать только, ты величаешь Его на «Он» с большой буквы, а не с маленькой. Совершенно не в твоем стиле.
Злой дух «Красного Ангела» издал легкий смешок:
— Всё потому, что Он сам отчаянно жаждет, дабы Его звали с маленькой буквы, а не с большой.
Обронив это, Сорен Айнхорн Медичи искоса мазнул по вороне взглядом:
— Если уж рубить правду-матку, то этот облик на порядок милее твоей подлинной физиономии. Не так ли, вороненок?
Ворона с белым кругом вокруг глаза даже не подумала оскорбиться, ответив с ледяной невозмутимостью:
— Твой сарказм, точь-в-точь как и ты сам, безнадежно застрял в прошлой Эпохе.
Злой дух «Красного Ангела» лишь растянул губы в усмешке:
— Затея выгорела без сучка без задоринки. Мы благополучно пустили Ему пыль в глаза. Впрочем, сдается мне, даже раскуси Он подвох, всё равно благоразумно закрыл бы на это глаза. Если вы спите и видите, как бы вскарабкаться на престол «Великого Древнего», мистер «Дверь» кровь из носу обязан вернуться. Этот лицемер нынче почти стопроцентно топчется в нерешительности — ведь одно неверное движение, и грянет грандиозная, сокрушительная катастрофа. Ха-ха, а я обожаю катастрофы!