«Да уж лучше просто прирежь меня…» — беззвучно, про себя проворчал Клейн.
В этот самый миг он уже умудрился расшифровать львиную долю тех последних, заветных строк:
Бог, Создатель, Творец, Всеведущий и Всемогущий, Владыка астрального мира:
«Море Хаоса» + «Уникальность» стези «Фантазера» + «Уникальность» стези «Солнца» + «Уникальность» стези «Тирана» + «Уникальность» стези «Белой Башни» + «Уникальность» стези «Повешенного» + 1 Потусторонняя характеристика «Писателя» + 1 Потусторонняя характеристика «Белоснежного Ангела» + 1 Потусторонняя характеристика «Бога Грома» + 1 Потусторонняя характеристика «Всевидящего Ока» + 1 Потусторонняя характеристика «Темного Ангела».
Повелитель Тайн, Король Пространства и Времени, Путеводный Маяк Судьбы, Воплощение Замка Истока, Владыка мира духов:
«Замок Истока» + «Уникальность» стези «Шута» + «Уникальность» стези «Ошибки» + «Уникальность» стези «Двери» + 1 Потусторонняя характеристика «Слуги Тайн» + 1 Потусторонняя характеристика «Червя Времени» + 1 Потусторонняя характеристика «Ключа Звезд».
Дочитав до этого места, Клейн круто повернул голову. Устремив пронзительный взгляд на «Фантазера» Адама, юноша с неподдельным недоумением вопросил:
— Какого дьявола ты выложил эти секреты мне на блюдечке?
«Разве не прагматичнее было бы банально взять меня под гипнотический колпак и погрузить в спячку вплоть до самого восшествия Амона на божественный престол? Железобетонный же вариант!»
Адам, чьи глаза дышали кристальной, пугающей чистотой, с мягкой, теплой улыбкой изрек:
— Положа руку на сердце, не окажись по ту сторону баррикад Амон, Я бы с куда большим удовольствием подставил плечо тебе, дабы именно ты вскарабкался на престол «Владыки мира духов».
— В нас кроется слишком много родственных, созвучных граней. Если смотреть в корень, нас вполне можно величать старыми приятелями, которым уже доводилось пересекаться в былые времена.
Обронив это, Он едва уловимо, снисходительно улыбнулся и добавил:
— Мы снова встретились, Тайны.
Глава 1346 Особенность «Фантазера»
Повелитель Тайн… В последний раз Клейн слышал это обращение от снизошедшего сознания «Истинного Творца», а до этого — от Древнего бога Солнца, Создателя Города Серебра, в глубинах истории.
И, в каком-то смысле, между этими двумя сущностями можно было смело ставить знак равенства:
«Истинный Творец» являл собой не что иное, как «злого духа» Древнего бога Солнца, вернувшего себе личность Сасрира.
Однако, в отличие от былых времен, на сей раз, услышав этот титул, Клейн не впал в панику, его сердце не забилось в первобытном ужасе, а зубы не свело от леденящей оскомины.
Сейчас он испытывал лишь то самое чувство, когда камень, целую вечность висевший на волоске над головой, наконец-то с грохотом падает на землю.
Разумеется, назвать его абсолютно спокойным было бы преувеличением. Толика удивления, легкой оторопи и глухого недоверия всё же прорвалась сквозь фасад. Вот только та самая фраза Дракона Разума Эрихога — «Адам — отнюдь не обязательно Адам» — загодя подкинула ему целую прорву дерзких гипотез, позволив морально подготовиться и подстелить соломку.
«Снова встретились, Повелитель Тайн… Адам и есть Древний бог Солнца? Или же Его виртуозно заготовленный козырь для воскрешения? Он прекрасно об этом ведает, но всё равно маниакально жаждет вытащить Своего отца с того света, за что Медичи и окрестил Его „параноиком“?» В голове Клейна молниеносным калейдоскопом проносились мысли, рождая кристально ясное, свежее понимание одной недавней загадки:
Немудрено, что Адам отродясь не проповедовал собственных догматов, предпочитая сеять в массах исключительно наследие Древнего бога Солнца!
Изначально Клейн грешным делом полагал, что вся соль кроется в уникальной специфике «Фантазера». Дескать, оседлав «Уникальность», Он мог играючи вылепить из пустоты целую ораву иллюзорных, но до жути правдоподобных фанатиков в качестве якорей, напрочь лишившись нужды собирать подлинную веру. Ныне же вырисовывалась совершенно иная картина: это было лишь одной из причин.
Проглотив эту мысль и выдержав пару звенящих секунд молчания, юноша устремил тяжелый взгляд в кристально чистые, лишенные малейших примесей бледные глаза Адама и проронил:
— Ты и есть Древний бог Солнца?
Адам, сохранив на лице всё ту же мягкую, умиротворяющую улыбку пастора, ответил тоном, призванным навести собеседника на правильную мысль: