Верду, ослепленный бьющим через край, маниакальным восторгом, завороженно пялился на это зрелище, как вдруг его взор наполовину заволокло непроницаемой пеленой.
Шлеп!
Нечто влажное с хрустом отвалилось от его лица, гулко шлепнувшись прямо в густую траву.
Мужчина на чистых инстинктах опустил взгляд и воочию узрел, как в зарослях безмятежно перекатывается вырванное глазное яблоко, густо испещренное набухшими багровыми венами.
Шлеп, шлеп, шлеп… Его нос, уши, последний уцелевший глаз вкупе со всеми мышцами на теле — всё это с тошнотворным чавканьем отваливалось кусок за куском, и из каждого ошметка сочилась призрачная, тусклая звездная пыль.
Бух!
Бедолага снопом рухнул оземь, а его плоть окончательно и бесповоротно рассыпалась в гнилостное месиво.
В эту самую звенящую секунду исполинская рука наконец-то благополучно протиснулась сквозь «врата плоти», отчаянно силясь вытащить наружу остальную часть своей хтонической туши.
Ба-бах!
В выхваченной светом бездне за створками ревущим штормом обрушились мириады ослепительных, толщиной со ствол дерева молний. Вот только весь этот карающий шквал был в долю секунды наглухо пожран внезапно хлынувшим цунами из кроваво-красных вод.
Наконец, монументальный силуэт, целиком и полностью сотканный из ослепительных «световых сфер», триумфально прорвался сквозь «врата плоти».
В следующее же мгновение эти «сферы» принялись судорожно сжиматься и гротескно наслаиваться друг на друга, словно запуская немыслимый процесс качественной эволюции и пересборки. Вторя этому катаклизму, по всей окружающей лесной чаще из ниоткуда поползли глубокие, зияющие первобытным мраком пространственные разломы.
Эти щели безжалостно пожирали стволы и кроны исполинских древ, в мгновение ока перекраивая некогда могучий лес в выставку жутких, сюрреалистичных уродцев.
Синхронно с этим из недр самих трещин вырвался ревущий, ураганный ветер неизвестного происхождения. Шквал бешеной лавиной обрушился на округу, заставив весь остров Синяя Гора, где вольготно раскинулся Байам, содрогнуться с такой чудовищной силой, будто этот клочок суши вот-вот камнем пойдет ко дну.
В то же время под сводами собора Морской Волны Элджер Уилсон, рвущий на себе волосы из-за того, что Верду благополучно ускользнул через «Телепортацию» прямо из-под его негласного колпака, внезапно уловил гулкое эхо: двери вокруг него начали распахиваться одна за другой.
В эту самую долю секунды по всему полису, во всех кварталах и закоулках, абсолютно все до единой двери мистическим образом распахнулись сами собой настежь.
— Какого дьявола… — Элджер резко повернул голову, устремив тяжелый взгляд прямиком в сторону лесных чащоб за чертой города, откуда, судя по всему, и брала свой исток вся эта леденящая чертовщина.
Бам!
В Новом Городе Серебра, едва створка с грохотом отворилась, Деррик, которого уже давненько вырвало из сна первыми подземными толчками, сурово сдвинул брови на переносице.
Бам! Бам! Бам!
В Баклунде, Трире, Святом Миллоне вкупе с прочими мегаполисами этого мира абсолютно всё, что хоть отдаленно подпадало под определение «двери», с треском распахнулось.
…………
Над серой мглой, под сводами наполовину обвалившегося древнего дворца, обезумевший «водоворот червей», повинуясь первобытным инстинктам, раз за разом бросался в атаку на бледно-золотой силуэт и символ «Шута», однако все его потуги терпели глухое фиаско.
Спустя почти минуту «Джинн» внезапно издал тихий смешок:
— А ты и впрямь не Он. Будь иначе, я бы уже виртуозно исказил твое недавнее обещание, заставив наложенную Им печать рухнуть саму по себе.
— Стало быть, подобного эффекта можно достичь, лишь извратив слова её изначального творца? Выходит, в прошлый раз ты именно этим макаром и раскусил, что я отнюдь не «Повелитель Тайн»? — голос Клейна эхом разнесся из недр символа «Шута».
«Джинн» лишь снисходительно хмыкнул и проронил:
— Уж Его-то я могу вычислить как минимум десятком различных способов.
Не дав Клейну и шанса вставить слово, этот бледно-золотой фантом с лукавой усмешкой добавил:
— Твои нынешние плачевные кондиции, сдается мне, долго не продержатся. Что ж, по рукам, сделка скреплена. Едва я исполню два твоих желания, ты кровь из носу обязуешься до исхода тысяча триста шестьдесят восьмого года этой Эпохи перебросить «Волшебную лампу желаний» прямиком в звездные выси.