Облаченный в черную мантию и щеголяющий остроконечной шляпой Амон изящно поправил хрустальный монокль на глазу. Вальяжно махнув рукой на прощание сверлящему Его алому фантому и непорочно-белой луне, Король Ангелов растянул губы в улыбке и, учтиво прижав руку к груди, отвесил галантный поклон всем собравшимся зрителям.
…………
Под сводами костяного собора, где возвышалось монументальное распятие, а мириады вмурованных черепов немигающе пялились на мир пустыми глазницами.
Адам, облаченный в аскетичную белую сутану, бросил мимолетный взгляд на бушующие за цветными витражами нескончаемые разряды молний. Плавно поднявшись с места, Он приблизился к той самой луже крови и ошметков, что осталась от Клейна. Склонившись, Он бережно подобрал дышащее седой, первобытной мистикой зеркало.
Вслед за этим Он круто развернулся и неспешным шагом направился прямиком ко второй «Скрижали Богохульства».
…………
Первым фантомом, которого Заратул выудил из исторического тумана, по-прежнему оставался Рассел Густав — щеголяющий в расшитом золотом темно-красном камзоле и каштановых, слегка вьющихся локонах.
Для этого «Слуги Тайн» багаж знакомых ангелов, коих Он мог бы призвать за Свою долгую жизнь, был поистине колоссален. Вот только мастодонтов, чья мощь на голову превосходила бы первую Последовательность «Императора Знаний», набиралась жалкая горстка. В их число входили пращур династии Антигонов — еще до того, как вскарабкался до статуса Наполовину «Шута», «Ангел Судьбы» Уроборос, да парочка командиров легиона «Красной войны», способных виртуозно, опосредованно зачерпнуть силу самого «Красного Ангела».
Вот только в текущих, критических реалиях Заратул резонно рассудил, что сделать ставку на историческую проекцию именно Рассела Густава будет куда благоразумнее и надежнее:
Пращур Антигонов до Своего рокового возвышения точно так же топтался на первой Последовательности «Слуги Тайн». А значит, Его неминуемо раздавил бы тот самый враг, что уже углубил контроль над «Замком Истока», взвинтив свой статус выше львиной доли Королей Ангелов, вплотную подобравшись к истинным божествам.
После того как Заратул ударил по рукам со Школой Розы и Адамом, шансы успешно выудить «Ангела Судьбы» Уробороса железобетонно, с оглушительным треском рухнули бы вниз. Для экстренного призыва в разгар мясорубки это был откровенно дохлый номер.
Что же до верхушки легиона «Красной войны», таскающей мощь у былого «Красного Ангела», то из-за косвенной природы их силы итоговый, убойный выхлоп вряд ли бы ощутимо превзошел таланты того же «Императора Знаний» Рассела.
Опираясь на эту прагматичную логику, Заратул сделал выбор в пользу самого досконально изученного и легкодоступного для призыва фантома.
Его многоходовочка была до гениального проста: улучить момент, пока Герман Воробей, сунувшись сюда через «Странствие» напролом, не успел подстелить соломку и заготовить собственных проекций. Заратул вознамерился натравить на него «Императора Знаний», командира «Красной войны» вкупе с «Богомерзким отродьем» Суа, намертво связав юношу боем и выкроив Себе достаточно драгоценных секунд для лепки «чуда».
Едва силуэт Рассела обрел плотность, в Его глазах тут же начали калейдоскопом вспыхивать зубодробительные, призрачные символы. Он изготовился обрушить на мишень ревущий водопад из чудовищного массива тяжелых, абсолютно бесполезных знаний, дабы наглухо разорвать рассудок врага.
Параллельно с этим Заратул, виртуозно жонглируя загодя сплетенными узами, непрерывно скакал с места на место — как-никак, эта топь являлась Его безраздельным, домашним полем. Синхронно Он выпускал из-под черной мантии с глубоким капюшоном скользкие, прозрачные щупальца, хищно вгрызаясь ими в исторический туман, отчаянно силясь выдернуть командира «Красной войны».
И в эту самую звенящую секунду историческая проекция Рассела Густава резко крутнула головой. Оседлав те самые эфемерные, мистические узы призыва, фантом устремил тяжелый взгляд прямиком на подлинное тело Заратула.
Мозг Короля Ангелов мгновенно захлебнулся под лавиной информационного мусора и абсурдных догм. Череп Заратула едва не разлетелся вдребезги с оглушительным треском, а Его мысли наглухо, словно парализованные, встали в ступор.
Он застыл на месте как вкопанный, даже Его взор так и не успел дрогнуть или перемениться!
Выуженный Им из прошлого фантом «Императора Знаний», Его собственная марионетка, вероломно всадила Ему нож в спину!