То был мужчина с подпаленными желтоватыми бровями и бездонными темно-синими глазами, облаченный в наглухо запахнутый черный плащ. Запрыгнув прямо на резную драконью голову, он приветственно раскинул руки навстречу аборигенам Города Серебра.
Узрев эту картину, Деррик, до сего мига хранивший ледяную суровость, беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Юноша окончательно удостоверился: план сработал без сучка без задоринки, никаких форс-мажоров не стряслось.
Даниц поначалу спал и видел, как картинно спрыгнет на берег, приблизится вплотную к пастве господина «Шута» и с помпой возвестит им о долгожданном спасении. Однако, вскользь мазнув взглядом по пугающим, исполинским габаритам выходцев из Города Серебра, корсар благоразумно прикусил язык и остался торчать на палубе.
Восседая прямо на драконьей голове, он широким жестом распахнул объятия и, одарив Деррика вкупе с остальными сдержанной улыбкой, изрек:
— Добро пожаловать в тот самый, обетованный божеством мир света!
…………
Над серой мглой, под сводами монументального, древнего дворца.
Клейн, вальяжно откинувшись на почетном кресле «Шута», неотрывно следил за всеми перипетиями разведывательного отряда Города Серебра сквозь мерцающую багровую звезду «Солнца», будучи железобетонно готовым в любую долю секунды вмешаться и купировать форс-мажоры.
Лишь когда эта наглухо погребенная под толщей тысячелетий «история» наконец-то сплелась с нынешней «эпохой», а следопыты благополучно взошли на борт судна, присланного новоиспеченным правительством архипелага Ротсид, и оставили позади самую гибельную, стержневую акваторию руин битвы богов, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Опустив зажатый в руке «Звездный Жезл», юноша небрежным взмахом приманил к себе две вещицы.
То были выщепленная из нутра проклятого «занавеса» Потусторонняя характеристика «Чудотворца» вкупе с «Червем Звезд», доставшимся от «Святого Тайн» Бутиса.
Немного поразмыслив, Клейн хищным жестом левой руки зачерпнул пустоту, выудив из пор истории увесистый сгусток непроницаемо-черной, отливающей багрянцем жидкости.
Это была не что иная, как кровь Темного Демонического Волка Котара — целых триста миллилитров, служащих стержневым вспомогательным ингредиентом для эликсира «Чудотворца».
Разумеется, у этого катализатора имелась лишь одна-единственная, утилитарная функция: сгладить пагубные побочные эффекты Потусторонней характеристики и смягчить оккультную отдачу. А посему тот факт, что перед ним был лишь исторический фантом, не стоил и выеденного яйца. Главное — выжать из него максимум в процессе варки и поглощения зелья. Едва лимит времени для проекции иссякнет до дна, Клейн либо с треском провалит таинство, сорвавшись в безумие и обернувшись гротескной тварью, либо триумфально взойдет на престол «Чудотворца», наложив лапы на первичный контроль над характеристикой, и при любом из этих раскладов подмога больше не понадобится.
Вслед за этим Клейн выудил из исторической мглы еще одну вещицу.
То был прозрачный, насчитывающий множество сегментов «Червь Времени».
— Питая к Амону жгучий, первобытный ужас, Клейн на сей раз благоразумно предпочел призвать того самого «Червя Времени», которого ему в свое время ссудил Паллес Сороастр, дабы наглухо исключить любые непредвиденные форс-мажоры.
Закончив с приготовлениями, юноша силой мысли соткал железный котел. Плеснув внутрь триста миллилитров крови Темного Демонического Волка, он поочередно забросил туда недавно выуженного «Червя Времени» и мерцающего ослепительными искрами «Червя Звезд».
Непроницаемо-черная, отливающая багрянцем жидкость в котле вмиг налилась бездонным мраком. Её поверхность стала кристально прозрачной и чистой, тогда как в пучинах закружились неистовые, скрытые водовороты.
Не раздумывая ни доли секунды, Клейн подхватил Потустороннюю характеристику «Чудотворца».
По форме эта дрянь до боли напоминала сердце, прозрачное словно хрусталь, вот только на его поверхности то и дело вспучивались крошечные пузырьки, каждый из которых, казалось, таил в себе некий иллюзорный, гротескный мираж.
Стоило этой Потусторонней характеристике лишь коснуться жидкости в котле, как она мгновенно, без остатка растворилась в ней. Мрак в ту же секунду сгустился, став пугающе глубоким, а в его недрах словно разом распахнулись мириады незримых, всевидящих глаз.
Просверлив варево взглядом пару секунд, Клейн сноровисто перелил готовый эликсир «Чудотворца» в стеклянный флакон и, оседлав ритуал дарования, переправил его прямиком в материальную реальность.