— Раз уж нынче повлиять на исход вам банально не по зубам, остается лишь одно: стиснуть зубы и карабкаться вверх. Наращивать сокрушительную мощь, прибирать к рукам всё больше власти, покуда не наступит тот роковой день, когда вы сами сможете вклиниться в эту заоблачную партию. И даже если на этом пути вам суждено сыграть в ящик, это стопроцентно лучше, нежели покорно сидеть сложа руки.
Пожалуй, это были самые искренние, идущие от самого сердца слова из всех, что господину «Повешенному» доводилось здесь изрекать… «Даже песчинка способна обернуться монолитной скалой…» — «Справедливость» Одри, до глубины души пронятая этой речью, едва уловимо кивнула.
В этот самый миг «Мир» Герман Воробей обвел собравшихся тяжелым взором и проронил:
— Дамы и господа, я счел своим долгом сделать вам одно веское предостережение.
Дождавшись, пока все до единого резиденты ложи скрестят на нем свои взгляды, Клейн дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» отчеканить глухим, вибрирующим баритоном:
— До Апокалипсиса осталось от силы жалких полтора десятка лет. Когда пробьет час, сгинуть могут абсолютно все. И истинные божества не станут исключением.
Глава 1279 Чувство острой необходимости
Апокалипсис… И пусть «Справедливость» Одри уже давно слышала пророчество о Конце света из уст того самого полубога Церкви Знаний, она так и не прониклась к нему должным, осязаемым трепетом. В глубине души девушка всегда грешным делом полагала, что это не более чем дешевая страшилка, выдуманная для промывания мозгов обывателям.
Даже пройдя сквозь горнило войны, на фоне которой любой человек казался до смешного ничтожной песчинкой, она всё равно наотрез отказывалась верить, что этому миру осталось коптить небо каких-то жалких полтора десятка лет.
Ведь вокруг не наблюдалось ни единого, даже самого призрачного знамения!
Вот только теперь о надвигающемся Апокалипсисе вещал не кто иной, как благословенный господина «Шута» — тот самый непререкаемо надежный господин «Мир», умудрившийся посягнуть на самих ангелов. Ко всему прочему, его тон звучал настолько железобетонно, словно суровый авантюрист уже воочию лицезрел ту самую леденящую чертовщину, что грозит обрушиться на них через десять с лишним лет.
Этот факт заставил Одри поверить ему на чистых инстинктах. Сердце аристократки свинцовым камнем ухнуло вниз, а душу затопила дикая смесь глухой паники и нервной, судорожной растерянности.
Впрочем, помимо этого первобытного ужаса, она внезапно ощутила, как былая растерянность стремительно отступает. До Конца света остался жалкий десяток лет с небольшим! В конце концов, даже утопающий до последнего рвет жилы, отчаянно барахтаясь в пучине. Что уж говорить о полубоге четвертой Последовательности в самом расцвете сил и в абсолютном здравии?
Апокалипсис… Будучи кардиналом Церкви Повелителя Бурь, «Повешенный» Элджер за последнее время перелопатил немало пророчеств о Конце света. Но разве можно было сравнить те вилами по воде писаные байки с тем свинцовым, монументальным предостережением, что только что выдал «Мир» Герман Воробей? Ударная волна от этих слов превосходила любые замшелые тексты на мириады порядков.
Синхронно с этим моряк виртуозно выхватил одну критическую деталь: «Мир» прямым текстом заявил, что даже истинные божества неминуемо обратятся в прах.
Первой мыслью Элджера было то, что Герман Воробей допустил вопиющую дерзость в адрес господина «Шута». Ведь Владыка тоже по праву числился божеством!
Впрочем, пират тут же безжалостно отмел эту крамольную догадку. Как-никак, «Мир» был прямым благословенным господина «Шута», Его самым истовым и фанатичным прихожанином. Спору нет, прочие резиденты Клуба Таро нет-нет да и могли в порыве дискуссии случайно, по неосторожности обронить словечко, граничащее со святотатством, но чтобы подобный фортель выкинул суровый авантюрист — это было физически немыслимо.
Опираясь на два этих железобетонных постулата — абсолютную почтительность Германа Воробья к Владыке и его заявление о неминуемой гибели богов — «Повешенный» Элджер молниеносно выковал совершенно иной вердикт:
В картине мира самого «Мира» Германа Воробья статус господина «Шута» на голову превосходит эшелон истинных божеств!
Невероятно… Элджер отродясь не ставил под сомнение кругозор Германа Воробья. В конце концов, этот мастодонт регулярно водил тесные знакомства с самими ангелами.
Подобное ослепительное озарение повергло моряка в пучину искреннего шока и глухого недоумения. Нащупать хоть сколько-нибудь более логичное объяснение ему было банально не по зубам.