Лицо Байерса вновь помрачнело, то наливаясь бледностью, то вспыхивая лихорадочным румянцем, и он провалился в глухое, звенящее безмолвие.
Из-за этих внутренних метаний бедолага так и не заметил, как на глади серебряной реликвии суетливо проступил новый вопрос:
«О великий владыка, мой ответ прозвучал достаточно милосердно?»
— Вполне, — едва уловимо, благосклонно кивнул Клейн, после чего перевел пронзительный взор на последнюю даму из их компании.
Паша, погрузившись в раздумья на пару секунд, наконец подала голос:
— Моя заветная мечта такова: заклинаю вас стать нашим надежным щитом, покуда мы не выберемся из Белдана живыми и невредимыми.
Опираясь на свою сыскную хватку, девушка безошибочно раскусила фатальную уязвимость в недавней просьбе Роя: как-никак, покинуть этот проклятый полис можно было и вперед ногами.
— Воистину гениально, — с теплой улыбкой похвалил её проницательность Клейн. — Твое желание будет безоговорочно исполнено.
— И какую же цену нам надлежит выложить на алтарь? Я имею в виду ваш гонорар за этот умопомрачительный спектакль, — торопливо, с легкой опаской допытывалась Паша.
— Сами ваши грезы и служат исчерпывающей платой, — с бритвенной лаконичностью отрезал фокусник. Выдержав паузу и глубокомысленно нахмурившись, он закинул весьма диковинную удочку: — Смею поинтересоваться: если вы кристально ясно осознаете, что некая сущность — стопроцентная фальшивка, но всё равно по собственной, доброй воле решаете пустить её в дело, это ведь ни при каких раскладах не тянет на мошенничество, не так ли?
Рой сотоварищи, впав в искреннее недоумение от подобного философского пассажа, всё же всерьез пораскинули мозгами и один за другим отрицательно покачали головами:
— Разумеется, нет.
— По сути своей, это лишь обоюдная, добровольная игра.
— Поступок, свершенный в трезвом уме и твердой памяти, ни за какие коврижки не попадает под статью об обмане.
— Без тени сомнения, это не афера.
Внимая этим железобетонным вердиктам, Клейн расплылся в лучезарной, довольной улыбке:
— Превосходно. Именно так и мыслит любой заурядный, здравомыслящий обыватель.
Роняя эти слова, юноша хищным жестом выбросил правую руку вперед, сделав несколько хватательных движений прямо в пустоту. Из небытия нехотя вынырнул женский силуэт, облаченный в аскетичную рясу и щеголяющий смоляными, спадающими по плечам волосами.
То был не кто иной, как исторический фантом настоятельницы Монастыря Вечной Ночи, великой Арианны, виртуозно выуженный из пор истории.
Клейн с параноидальной дотошностью окинул округу цепким взором и, удостоверившись, что никакой леденящей чертовщины не предвидится, с мягкой усмешкой обратился к призрачной проекции:
— Достопочтенная леди, что здесь, во имя всех богов, стряслось?
Глаза Арианны едва уловимо дрогнули, в ту же долю секунды налившись пугающей, бездонной глубиной, источающей такое первобытное умиротворение, что душа невольно замирала в благоговейном покое.
Она размеренно, с ледяным, лишенным малейших эмоций спокойствием проронила:
— Великий Понтифик Церкви Бога Войны, Ларион, обратился в бега. Ныне я иду по Его следу.
Выдержав короткую, звенящую паузу, Арианна добавила:
— Едва переступив порог Белдана, я наложила лапы на свежую агентурную сводку.
— Эти разведданные красноречиво вопиют: пустившись в бега, Ларион прихватил с собой один Запечатанный артефакт.
— Реликвию под кодом «0–02».
Глава 1283 Постепенное углубление
«0–02»… — мысленно повторил про себя этот индекс Клейн, спинным мозгом почуяв, что проблема грозит обернуться куда большей головной болью, нежели он грешным делом предполагал.
Спору нет, нельзя было с железобетонной уверенностью заявлять, что «0–02» страшнее «0–05». Как-никак, та самая «Волшебная лампа желаний» таила в своей сути запечатанное Внешнее божество, чья первобытная мощь наголову превосходила любого из ныне здравствующих истинных богов. Не сдерживай эту тварь оковы лампы, она бы играючи разнесла в пыль весь этот мир, а то и звездную систему в придачу. И всё же, более высокий порядковый номер почти стопроцентно вопил о том, что в львиной доле случаев «0–02» таит в себе куда более чудовищную угрозу, а обуздать и запечатать её на порядок сложнее, нежели «0–05».
Занять вторую строчку на закате Четвертой Эпохи, когда Церкви семерки божеств только-только выстраивали иерархию для первой волны Запечатанных артефактов нулевого класса, уступив пальму первенства лишь «0–01»… Леденящую кровь жуть «0–02» оставалось лишь с содроганием воображать. И тем не менее, «Бог Войны» в недавней мировой мясорубке божеств, судя по всему, так и не пустил эту реликвию в дело… Быть может, специфика дряни попросту не годилась для лобовых столкновений? Или же она таила в себе столь фатальную угрозу, что безжалостно, без разбора косила бы и чужих, и своих? Эти мысли калейдоскопом проносились в голове Клейна.