— На крайний случай можно виртуозно одурачить их чувства, пустив пыль в глаза, вот только злоупотреблять этим фокусом не выйдет, — с легкой небрежностью отмахнулся Клейн. — Наша первостепенная, кровь из носу задача — молниеносно вычленить тот самый алгоритм, по которому пляшет сама «0–02». Лишь препарировав её логику, мы сможем взять след и сковать её печатью до того, как эта тварь окончательно проснется и обзаведется подлинным, извращенным рассудком. Есть какие-то дельные соображения на этот счет?
«Мародер» Фил, немного пораскинув мозгами, с осторожностью закинул удочку:
— Судя по всему, эта тварь лишена возможности разить нас в лоб. Ей остается лишь дожидаться, пока мы преступим закон и совершим какое-нибудь преступление, дабы обрушить соответствующую кару.
Клейн с громким щелчком пальцев подхватил мысль:
— В точку. Отсюда мы можем выковать первую, железобетонную аксиому: «0–02» не в силах карать невинных.
Байерс, не сдержавшись, выпалил:
— Вот только она играючи науськивает горожан устраивать облавы на пришлых, а быть чужаком — отнюдь не преступление.
— И впрямь, на первый взгляд звучит как вопиющее противоречие с нашим выводом, — с легкой улыбкой парировал Клейн. — Однако, если копнуть в анналы истории, многие полисы в разные эпохи то и дело штамповали законы, ущемляющие и выгоняющие чужаков взашей. А теперь пораскиньте мозгами: не прослеживается ли за этой тенденцией куда более глубокая, фундаментальная закономерность?
Четверка Потусторонних синхронно свела брови на переносице, решительно не беря в толк, к чему именно клонит этот пугающе могущественный «Фокусник».
Пробарахтавшись в ступоре пару долгих секунд и воскресив в памяти недавний вопрос юноши о том, тянет ли определенный фокус на мошенничество, Паша с легкой заминкой протянула:
— Выходит, те законы, что кует «0–02», кровь из носу должны резонировать с картиной мира самих обывателей и иметь в их глазах хотя бы толику легитимности?
— Блестящая мысль, — с явным одобрением кивнул Клейн. — Я сам нащупал этот вариант, препарируя тот самый декрет об охоте на пришлых, а ваши недавние рассуждения лишь подкинули железобетонных доказательств. Смело можем возвести это в статус второй аксиомы. Именно этот фильтр и поможет нам безошибочно отделять зерна от плевел, вычисляя, что потянет на расстрельную статью, а что сойдет с рук.
Узрев, что Паша уже дважды кряду сорвала похвалу из уст мастодонта, Рой торопливо вклинился:
— Эта дрянь неминуемо продолжит штамповать указы, пока они не сплетутся в такую непролазную, зубодробительную паутину, что мы наглухо увязнем. Любой наш чих будет расцениваться как преступление. Хм, взять хотя бы ту самую облаву на чужаков — к ней играючи можно пристегнуть статьи за незаконное проникновение в чужое жилище или запрет справлять нужду на улицах. Такими темпами, с неумолимым бегом времени, удавка на наших шеях затянется до предела.
Клейн лишь изготовился утвердительно кивнуть, соглашаясь с выкладками предводителя, как его духовная интуиция резанула внезапным звоночком.
Ведомый чистыми инстинктами, юноша вскинул голову и устремил тяжелый взгляд на деревянный щит, с оторопью констатируя, что там невесть когда успел прирасти свежий кусок пергамента:
— Комендантский час…
— Вот же… — Паша сотоварищи, вперив взоры в доску, тоже выхватили эту леденящую обновку. Их зрачки инстинктивно сузились от подступающей паники.
Город уже благополучно погрузился во мрак. Проторчи они на улице еще хоть немного, и нарушение комендантского часа станет железобетонным фактом. За этим неминуемо последует кара, которая с каждой новой оплошностью будет набирать всё более сокрушительные обороты, покуда не обернется смертным приговором.
— Уносим ноги. Песчинки в наших часах тают пугающе стремительно, — Клейн привычным жестом поправил поля своего высокого шелкового цилиндра и, криво усмехнувшись, бросил: — Наша мишень с высочайшей долей вероятности — некая книга. Она либо всё еще покоится за пазухой у того самого Великого Понтифика, либо уже благополучно зарыта в тайнике. Интуиция вопиет: второй расклад куда реалистичнее. Как-никак, эта дрянь несет в себе фатальную угрозу абсолютно для любого, и с каждой секундой её кровожадность будет лишь взлетать до небес. Разумеется, это при условии, что сам Понтифик еще не слетел с катушек и просто хладнокровно пустил в дело «0–02», дабы виртуозно обрубить хвосты и стряхнуть ищеек.