НАТ. ПУСТЫРЬ. ДЕНЬ
Юный Картагенов, с ватагой сорванцов жадно и радостно едят груши и пьют квас.
ГОЛОС КАРТАГЕНОВА з/к
Я купил на улице полный бочонок грушевого квасу и весь лоток моченых груш. Угостился с приятелями обильно, даже до полного расстройства желудка.
В кустах детишки сидят на корточках.
НАТ. РЫНОК НА ИЛЬИНКЕ ДЕНЬ
Отец Картагенова внимательно слушает, что ему говорят МЕНЯЛЫ. Рыночные менялы объясняют рьяно, тычут пальцами в газету и облигации.
ГОЛОС КАРТАГЕНОВА з/к
Наутро батька попер к менялам на Ильинку справиться, как получить выигранные деньги. Ему объяснили все его невежество, плакали мол, отец дьякон, твои сто рубликов.
Отец Картагенова чешет в затылке, мнет и рвет билет. Менялы хохочут.
ГОЛОС КАРТАГЕНОВА з/к
Обиделся он самым свирепым образом.
ИНТ. ДОМ ОТЦА КАРТОГЕНОВА. ДЕНЬ
В доме отец Картагенова с розгой подходит и кладет сына на лавку.
ГОЛОС КАРТАГЕНОВА з/к
Вернулся точно грозовая туча, и прямо ко мне: Скидывай портки! - За что, папенька?- А за то, за самое. Не обжорствуй мочеными грушами, в них бо есть блуд!
ИНТ. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ В ТРАКТИРЕ «БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ» ВЕЧЕР
Картагенов заканчивает свой рассказ. Все слушают.
КАРТАГЕНОВ
И такую прописал мне ижицу ниже спины, что и до сих пор вспомнить щекотно.
Всеобщий смех в зале.
ЦВЕТ
А что же? Хоть день, хоть час, а все-таки счастье. Разные там мечты, надежды…
Все на время задумчиво умолкают.
ИНТ. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ В ТРАКТИРЕ «БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ» ВЕЧЕР
Вдруг молчание прерывает хормейстер Среброструнов.
СРЕБРОСТРУНОВ
Если бы мне двести тысяч. Я бы набрал самый замечательный в мире хор. Объездил бы всю Россию, концертировал бы в Европе: Париж, Лондон, Рим… Приобрел бы всесветную славу.
Бас СУГРОБОВ, громко хлюпая, хлебает из кружки вино.
СРЕБРОСТРУНОВ
(продолжает)
А Сугробова кормил бы сырым мясом и показывал в клетке за особую плату.
КАРТОГЕНОВ
(протягивая звуки)
Ве-ерно.
Всеобщий смех.
ИНТ. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ В ТРАКТИРЕ «БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ» ВЕЧЕР
Сугоробов допивает из кружки. Смотрит по сторонам, вытирает рот ладонью.
СУГРОБОВ
(подтверждает на кварту
ниже)
Да-а… А я бы – сто пятьдесят этак тысяч отдал бы жене и сказал бы: Вот тебе отступное. Попилила десять лет, попила моей крови, пора и честь знать. Ушел бы я на волю. Засим, тридцать тысяч отдал бы на всеобщий пропой...
Все загикали, захлопали.
СУГРОБОВ
…А на остальное – купил бы хату, на манер собачьей конуры, но с садом и огородом. Взращивал бы плоды и ягоды. И…корнеплоды…
(заканчивает в нижнем контр-ля)
Многие смеются.
ИНТ. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ В ТРАКТИРЕ «БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ» ВЕЧЕР
Пожилой человек СВЕТЛОВИДОВ - умный, желчный и грубый человек, говорит ядовито:
СВЕТЛОВИДОВ
Двести тысяч! Что за скудность фантазии!
Его перебивает Карпенко.
КАРПЕНКО
(визжит)
Ему бы миллион.
СВЕТЛОВИДОВ
А что же? Мечтать о несбыточном - так мечтать пошире. Почему бы, вдруг, не сделаться, например, царем? Но и тогда ваши телячьи головы ничего острого не вообразят. Знаете побасенку? Русского рязанского мужичка спросили: Что бы ты, Митенька делал, если б был царем? А я бы, говорит, сидел целый день у ворот на завалинке и лузгал семечки. А кто мимо идет – в морду. Как мимо- так в морду. Так и вы: ничего не придумаете оригинального или смелого…
Никто не возражает ему.
ИНТ. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ В ТРАКТИРЕ «БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ» ВЕЧЕР
Сугробов всем корпусом, скрипя стулом, поворачивается и обращается к Цвету:
СУГРОБОВ
Эй ты, Иоанне Цветоносный, а ты бы, что бы? А?
ЦВЕТ
Я?
Цвет задумчиво молчит, уставившись блаженно на лампу, которая раздваивалась.
ЦВЕТ
(мысленно, про себя)
Мне ничего не надобно. Вот теперь светло, уютно, компания милых товарищей…
ЦВЕТ:
(улыбается всем, вслух)
Я хотел бы, чтобы был большой сад…, и в нем много прекрасных цветов, всяких птиц, какие есть на свете, и зверей… Чтобы все ручные и ласковые. Что бы мы там жили в простоте, дружбе, никто не ссорился, детей чтобы полон сад, и чтобы все мы хорошо пели… И труд был бы наслаждением. Ручейки чтоб…, и рыба пусть по звонку колокольчика приплывает…