Он утонул носом в ее пшеничных волосах. Безотчетно нащупал губами ее влажную щеку. Его щетинистый подбородок заставил Алану прийти в себя.
– Гай, не делай этого, – смутно догадываясь о его побуждениях, проговорила девушка.
– А ты останови меня, если сможешь, – с вызовом проговорил он.
Гай обнимал уже не хрупкие, жалобно вздрагивающие девичьи плечи, он медленно и прочувствованно осязал ее напряженную спину и округлые бедра.
– Гай! – панически резко вскрикнула она, когда его руки нарушили первое вето.
Алана отпрянула от него. Ее сердце бешено колотилась. Она не понимала, что вообще происходит, как такое стало возможным между нею и человеком, которому она даже не считала благоразумным доверять. Она недоуменно уставилось на него. Гай воспользовался заминкой и поцеловал ее.
– Нет! – воскликнула девушка, оправившись. – Уходите… Довольно с меня ваших уроков, мистер Радклифф! – непримиримо проговорила она. – Если это то, чего вы добивались, то вы еще хуже, чем кажетесь.
– Чем же я так плох, Лана? Тем, что неравнодушен к красивой девушке? – невозмутимо спросил он, опять придвигаясь к ней.
– Уходите, Гай! – вновь потребовала она.
– Мы могли бы серьезно обсудить наши взаимоотношения, Лана, – примирительно предложил он.
– Никаких дискуссий! Уходите! – категорически повторила девушка.
– Ты права. Дискуссии здесь излишни. К чему полемика, когда все очевидно?
Гай притянул Алану к себе. Он ощущал частое дыхание девушки, ее упругая грудь порывисто вздымалась. Их взгляды пересеклись и застыли, словно меряясь стойкостью.
Гай приподнял край тонкой блузки и скользнул рукой под полотно, осязая теплую бархатистую кожу.
– У тебя сердце трепещет, – прошептал он. – Не сопротивляйся, я тебя не обижу, – вкрадчиво добавил мужчина.
– Я вам этого и не позволю!
– Твой отец проспит до утра. Ты ему не понадобишься. Едем ко мне.
– Какая глупость, Гай! По-вашему, я на такое могу согласиться? – едко проговорила она.
– Инстинкт мне подсказывает, что ты еще не была близка с мужчиной, – жарким шепотом пробормотал он ей на ухо, не размыкая объятий.
– Никого не касается! – бросила она.
– Едем со мной, Лана. Ты голодна и совершенно не отдыхала. Обещаю позаботиться о тебе.
– Хотелось бы знать, что вы под этим подразумеваете? – ухмыльнувшись, спросила девушка.
– Ничего конкретного… Поужинаем вместе.
– И вы этим удовольствуетесь? – с прежней насмешкой отозвалась она.
– Я удовольствуюсь тем, что ты сама мне позволишь. У меня нет намерения принуждать тебя к чему бы то ни было, – заверил ее мужчина.
– С меня достаточно уже случившегося, мистер Радклифф. Я никуда не поеду, в этих делах мне спешить некуда. Без них головной боли хватает… А вам действительно пора отправляться домой.
– Не слишком ли ты воинственна со мной, Лана?
– Я не воинственна. Я лишь пытаюсь отстоять себя. А вы, похоже, к этому не привыкли. Вероятно, все женщины вам неизменно отвечали согласием… Но я уже говорила и еще раз повторю, что ваше обаяние на меня не действует, мистер Радклифф.
– Или ты просто надеешься меня потомить, прежде чем согласиться… – иронически предположил он.
– Если вам приятнее так думать, я бессильна помешать, – развела руками Алана.
– Так ты едешь со мной? – прямо спросил Гай Радклифф.
– Нет, – категорически ответила она. – Спасибо, что подвезли, и всего вам хорошего…
Глава шестая
Киран вернулся из Сиднея напряженный до предела. Он как-то хмуро и невнятно попросил у сестры прощения и поспешил уединиться. Алана не стала расспрашивать его. Хотя ей было не по себе от того, что между ней и братом становится все больше закрытых тем, секретов, которые он не стремится разделить с ней, единственным по-настоящему близким ему человеком. Сердце подсказывало, что его тайна касается отношений с женщиной. Алана была убеждена, что Киран, такой, каким она его знает, может увлечься только необыкновенным существом. Она вообще была удивлена, что после неудачи с Алекс Радклифф он снова пытает свое счастье, поскольку, в ее представлениях Киран мог быть только однолюбом. Мысленно она желала брату удачи. И горела желанием приподнять завесу над этой загадкой.
То, что он вернулся в мрачном настроении, заставило ее беспокоиться пуще обыкновенного, тем более, что не было ни единого шанса хотя бы косвенно разузнать, что да как. Она решила ограничиться осторожным наблюдением и чутким к нему отношением, поскольку, если его что-то расстроило вдобавок к их обыденным невзгодам, следует проявить особую деликатность, чтобы не ранить такого тонкого человека, как Киран.