– Вижу, мне такое намерение с рук не сойдет, – раздраженно процедила она, отстраняясь от него.
– Все еще дуешься, соседка?
– Нет, не дуюсь. Это иначе называется. Но все равно, здравствуй, Гай. Как поживаешь? – подчеркнуто вежливо спросила она. – До меня дошла информация о том, что ты вплотную взялся за устройство личной жизни близких мне людей.
– А ты, судя по тону, относишься к этому с неодобрением?
– Как и к тому, что ты активно вводишь их в заблуждение относительно моих планов.
– Я лишь по-дружески попытался помочьтебе принять верное решение, – сказал в свое оправдание Гай Радклифф.
– Мы не друзья, и теперь я ясно понимаю, что никогда ими не были и быть не могли, – сухо произнесла Алана.
– Мне вполне понятно твое раздражение, Лана. Но не руби с плеча. Не стоит сгоряча делать или говорить что-то, о чем потом по здравом размышлении станешь сожалеть, – терпеливо проговорил мужчина.
– Умоляю, Гай, избавь меня от своих нотаций. Ты уже окружил себя достаточным числом поклонников твоего гения, готовых без раздумья внимать любому твоему слову, – отозвалась Алана и ускорила шаг.
Но Гай вновь остановил ее, взяв за руку. Вечное выражение легкой иронии сошло с его лица.
– Что тебя так задело? – серьезно спросил он.
– Твое стремление играть людьми. Ты тасуешь их как карты. Да, ты с благими намерениями свел Саймона и Рози, я и сама считала, что по всем своим личностным особенностям они вполне могут составить идеальную пару, если сами того пожелают. Но ты не просто заставил их друг на друга взглянуть, ты моделируешь ситуацию и навязываешь им условия, при которых все станет именно так, как того хочешь ты. Почему бы тебе не позволить людям прожить их собственную судьбу? Нет, ты не можешь этого допустить. Тебе необходимо чувствовать не просто свою сопричастность их жизням, но и сознавать, что это именно ты своим мудрым руководством привел их к счастью. Также важно, чтобы и они это тоже знали. Тебе мало быть чутким и отзывчивым другом, ты хочешь повелевать судьбами.
– Ты сказала об этом Рози? – обеспокоенно спросил Гай.
– Нет. Я этого не сказала, потому что тебе ничего не стоит убедить ее в обратном. Но Рози не дурочка, она почувствовала, что слишком уж это странно. Ей не хочется быть марионеткой. Она спрашивала моего совета.
– Что ты ей сказала? – потребовал ответа Повелитель Долины.
– Порекомендовала ей в любой ситуации руководствоваться собственными представлениями и собственными интересами. А что еще я могла сказать девушке, за которую уже все решили важные люди?
– Но ты не можешь не согласиться, что это и в твоих интересах тоже, поскольку, как я мог заметить, в последнее время Саймон стал тебе слишком уж докучать?
– Мне сейчас преклонить в благодарности колено или тебе видится иное выражение признательности с моей стороны?
– Не стоит меня благодарить вовсе, – скромно отозвался Гай, заметно смутившись. – Могу я проводить тебя до дома? – тихо спросил он.
– Мне не нужны провожающие, – резко отозвалась Алана.
– Мне кажется, я всего один только раз видел твою чудную улыбку, Лана, – проговорил он, продолжая удерживать девушку возле себя.
– Не вижу причин расточать улыбки, тем более такому вероломному человеку, как ты!
– И все-таки чем ты недовольна? – в очередной раз потребовал разъяснений Гай.
– Я очень люблю Саймона, я так же сильно люблю Рози. И мне неприятно сознавать, что есть еще некто третий, который узурпировал право определять их личную судьбу. Даже когда Саймон, как ты говоришь, докучает мне со своими признаниями в любви, я уважаю в нем чувства самостоятельного человека. И если ему суждено выйти из-под пагубного влияния своей истеричной матери, то он должен сделать это сам, по собственному решению и по своей воле.
– В общем, так же самостоятельно, как твой отец борется с алкогольной зависимостью? – саркастически спросил Гай.
– Ах, вот в чем дело? В таком случае это говорит о принципиальных расхождениях во взглядах. Мое убежденное мнение, Гай, что если ты и берешь на себя ответственность помочь человеку, то ты обязан поставить его в известность. Чтобы у человека было право принять или отвергнуть предложенную помощь. И отдавать себе полный отчет, а не становиться игрушкой в руках такого властолюбца, как ты. Счастье должно быть выстрадано самим человеком. В это я верю, а на милость Большого Брата уповать отказываюсь.
– То есть, по-твоему, я должен открытым текстом сказать Саймону и Рози о том, что задумал? – рассмеялся Гай. – Но это абсурд. Они только из-за одного смущения друг перед другом поставят весь план под угрозу. Думаешь, я не знаю, как такие люди относятся к сводничеству.