* * *
Латали меня два часа подряд, и все эти два часа лекари периодически были с огромными от удивления глазами.
Ну да, я в курсе, что с такими ранами не живут, а теперь и они в курсе, что ещё как живут, и при этом, ещё и чувствуют себя хорошо.
Когда они закончили магичить и отсоединили от меня аж три капельницы: это и физраствор, и переливпние крови, и что-то там ещё, выглядели они слегка озадаченными. Вот только, никто пояснять им как так вышло, что я был жив до их прихода, не стал — я их просто выпроводил наружу.
Марья ждала всё это время у меня в комнате, постоянно наглаживая хомяка. Лекарям она не мешала и в процесс своей моськой не влезала, но не понять, что я был при смерти, было сложно.
Ну, по мнению лекарей — при смерти, а принцесса, после недели совместных тренировок перед соревнованиями прекрасно знала, что я часто не обращаю внимания на раны, и даже на раны опасные для жизни. В общем, попривыкла уже немного, что я как бы… бессмертный. Вот и сейчас, когда работали лекари, хоть в её глазах и промелькало опасение за меня, но никакой паникой там и не пахло.
Англия. Лондон. Спортивный городок. Лекарь адепт Хьюго Грин.
Мужчина облизал полностью пересохшие губы и дрожащей рукой набрал на планшете номер.
После двух гудков из динамика донеслись всего два слова:
— Сделал укол?
— Да, господин Эшвуд.
Лекарь почувствовал, как с его лба скользнула капля пота, прочертила дорожку по носу и капнула с его кончика на асфальт.
Ещё никогда мужчине не было так старшно врать. Сейчас от его лжи зависела жизнь его родных…
Голос в трубке послышался приглушённо, будто человек на том конце отвернул голову от микрофона:
— Отпустите семью Грина. Что? Дочку изнасиловал мой внучатый племянник? Ну ничего, с неё не убудет… — Затем, в динамике прозвучало громко. — Я больше не нуждаюсь в Ваших услугах. Можете быть свободны.
Дальше послышались гудки.
Лекарь выдохнул, его ноги подкосились, и он, оперевшись рукой на стену, сполз вниз, на асфальт.
Живы! Его родные останутся живы! А ведь когда люди оказываются в лапах Альфрика Эшдауна такое случается далеко не всегда…
Вчера вечером в его дом вломились люди, и когда через пять минут в комнату к связанной верёвками семье вошёл Альфрик — сильнейший богоподобный маг Англии, по спине лекаря прошло целое стадо мурашек. Слухи об Альфрике и его людях ходили всякие… и каждый хуже другого…
Богоподобному магу потребовалось, чтобы лекарь вколол завтрашнему пациенту определённую жидкость из запаянной колбы. А пока лекарь не сделает это, его семья «побудет у Альфрика».
Мужчина вздрогнул от того, что его планшет пиликнул.
Посмотрев на экран, он облегчённо выдохнул. В пришедшем сообщении от жены было написано:
«Нас отпустили.»
Вот только… Вот только его тринадцатилетнюю дочь изнасиловали… Он прекрасно слышал это в динамике.
Ладони мужчины сжались в кулаки, но как сжались, так и разжались, а по его щекам потекли слёзы.
Альфрика не достать…
Мужчина тяжело выдохнул и начал подниматься.
Главное — что жива…
Англия. Лондон. Спортивный городок. Главная арена.
Арена, на которую я попал впервые, не впечатлила. Крытое помещение, вместо кресел — лавки, зрителей две — три тысячи. Зато, камер много — это да.
И ещё расположенный напротив трибун огромный экран с прямой трансляцией.
Все четыре команды собрались на арене друг напротив друга, а в центре — между нами, что-то вещал в микрофон мужичок в костюме, видимо, кто-то из организаторов мероприятия. Мой наушник хоть и исправно переводил то, что этот мужичок вещал, но я благополучно пропускал всё мимо ушей. Вместо этого, я внимательно рассматривал соперников.
Две команды, которые будут бороться за третье место осмотрел поверхностно — отметил только, что это команды из Вьетнама и Франции.
А вот нашим предстоящим противникам уделил прилично внимания. В команде из пяти человек было три парня и две девушки, и главным, по центру, у них стояла их главная сила — гидроцефал Чарльз.
Он, кстати, как оказалось, был внучатым племянником Альфрика. Ну, на самом деле, не внучатым племянником — а пра-пра-пра-пра, сколько-то там раз пра каким-то там племянником, но для упрощения все его называли просто внучатым племянником.
Когда я рассказал Марье про то, что меня похитил Альфрик, эту информацию тут же нарыли в имперских службах.
В общем, Альфрик и Чарльз — родственнички.
И почему это я не удивлён?
Ну и то, что та провокация гидроцефала в столовой, после которой меня и похитили, была заранее согласованной — эта моя уверенность получила ещё плюс сто баллов в свою копилку.
Так что у меня и раньше чесались руки набить рыло этому уродцу, а уж теперь — и подавно!
Мужичок закончил свою пламенную речь, и нашу команду с англичанами отвели к трибунам. Первый ряд трибун был выделен под команды и персонал команд, потому как, никакого под трибунного помещения или чего-то подобного предусмотрено на этой арене не было.
Ну, а команды за третье место заняли свои места на арене, готовясь к бою.
Сев на лавку рядом с Марьей, тихонько пихнул её локтем в бок, а когда та посмотрела на меня, кивнул в сторону нашего тренера, Авлода Бозовича. Перед ним стоял небольшой столик с его бумагами, и на этом столике сидел хомяк, и дёргал своей мохнатой жопкой в такт музыке, которая разнеслась над трибунами перед боем.
Марья хихикнула в руку. Это, кстати, она подсунула хомяка Авлоду.
Вообще, я хотел оставить хомяка дома, но тот воспротивился. Запищал — мол, хочет посмотреть.
Ну, я так-то был не против, только не понимал куда его засунуть, не с собой же на арену выносить за пазухой. Ну, и Марье не подсунуть, она ведь тоже будет участвовать в бою.
Но принцесса решила этот вопрос элементарно — просто подсунула хомяка на стол нашему тренеру со словами «Пусть, Роджер побудет здесь пока что». И всё, и сработало. Авлод Бозоевич, может, и наш тренер, но Марья-то — великая княжна, чего с ней спорить по мелочам? В общем, возражений со стороны Авлода не последовало.
* * *
Бой за третье место вышел вполне впечатляющим с точки зрения эффектов. Среди бойцов были и «„огневики“„, и “„водники“» и один боец с даром земли.
Ну, вообще, все стихийники так или иначе дерутся эффектно, красиво — с различными взрывами, фонтанами, шрапнелью и прочим.
Но несмотря на это, сам бой меня не впечатлил. Просто три минуты эффектов, и один единственный вьетнамец, который остался стоять на ногах, поднял кулак вверх, празднуя бронзу для своей команды.
Все эти эффекты — ничто. Всех этих бойцов я могу раскидать силами черномага даже не вспотев. А вот как оно сложится в бою против гидроцефала — не понятно.
За час до церемонии и боёв, мы с командой и Авлодом разобрали тактику на предстоящий бой, которая сводилась к тому… что нам всем трындец. Чарльз в их команде был имбой и после того, как я немного разобрался в том, как работает его магия, уже не был так уверен, что моя имба справится с его…
Но ладно, пока не проверим, не узнаем.
А наш бой уже объявляют!
* * *
Как только прозвучал сигнал к бою, моё тело оцепенело. Я даже сделать ничего не успел. Попытался дёрнуться, но не смог даже двинуть пальцем. И самое паршивое, что попытавшись воздействовать на душу уродца, у меня… не получилось. Я был физически здоров, но не мог даже дёрнуться. Моя сила черномага была при мне, но мой мозг был не в состоянии отдать приказ нитям… Попытался ещё воспользоваться и «маной» из магических колодцев, но не произошло ровным счётом ни-че-го! Я был в ментальном оцепенении, и не мог вообще ничего с этим сделать.
Мозг соображал очень хорошо — всё-таки, впервые за долгое время я был совсем без эйфории, вот только выхода из ситуации всё никак не находил.