— Ты требуешь от меня слишком многого. — Гандогар встал.
Вместе подойдя к крепости, они вернулись в подземные коридоры, ведущие вглубь горного массива.
Дойдя до каменных мостов, они перешли через ущелья, дна которых не могли рассмотреть. Под их ногами были штольни, где уже нечего было добывать. Гора отдала свои сокровища гномам, и на ее теле остались глубокие черные раны.
Бислипур молча шел рядом со своим королем, предоставляя ему время для размышления.
— Новое голосование, — задумчиво протянул Гандогар. — Потребовать голосования значит преступить законы нашего народа и высказать сомнение в решении Верховного короля.
— Для этого требуется много мужества и еще больше убежденности в правильности содеянного. И то и другое у тебя есть, — с нажимом сказал Бислипур. — Взойди на трон. Прямо сейчас.
Они прошли мимо одной из многочисленных каменоломен, где добывали великолепнейший мрамор. Справа протекала подземная река. Они засмотрелись на суету в каменоломне с моста, находившегося в сотне шагов над головами рабочих-гномов.
— А что произойдет, если Гундрабур вдруг умрет? Неужели нам придется оставаться без Верховного короля до тех пор, пока не появится этот выскочка и мы не сможем провести церемонию? — спросил Бислипур, пытаясь подтолкнуть короля в нужном ему направлении. — А что, если нас атакуют Мертвые Земли, а кланы в это время будут без короля? Кто же тогда сможет организовать защиту и контратаку? Среди гномов возникнут распри, а это будет означать поражение всех племен!
Гандогар сделал вид, что не слышит Бислипура, хотя слова советника возымели свое действие. Он точно так же задавал себе этот вопрос, не находя на него ответа. «Эти законы оставил нам сам Враккас. Но могут ли они навредить нам, если мы будем следовать лишь их букве? Неужели из-за этих законов мы должны отказываться от представившихся нам возможностей?» Чтобы отвлечься, он начал наблюдать за работой каменотесов. Хотя речь шла всего лишь о камне, безжизненном материале, работники тщательно высчитывали размер каждой следующей плиты. Ловко орудуя кирками, молотами, зубилами и стамесками, они отрывали от каменного тела горы кусок за куском. Водяные мельницы приводили в движение огромные пилы.
В воздухе полосой тумана висела серая пыль, от которой гномы защищались, закрывая рот и нос платками. На инструментах, что использовались реже, лежал толстый слой каменной муки.
Гандогар ощутил огромную гордость от того, что вскоре станет Верховным королем над племенами и кланами, бывшими столь разными, но при этом составлявшими единый народ. Их роднили общие предки, кровь и общие враги.
«Могут ли нам навредить собственные законы?» Он вспомнил лица своих отца и брата, убитых эльфийскими стрелами. «Без причины». Кулаки сами собой сжались, и Гандогар нахмурился.
Насмотревшись на работу каменотесов, король принял решение.
— Ты прав, Бислипур. Нужно действовать. Я, и никто другой, сумею сплотить детей Кузнеца. И нет для этого более подходящего способа, чем повести победоносную войну с общим врагом, — задумчиво сказал он. — Триумфальная победа над эльфами вновь объединит племена и заставит их забыть все предрассудки, ссоры и распри, царившие в прошлом.
— И твое имя будет неотделимо от блеска новой славы, — удовлетворенно сказал его наставник.
Бесконечные разговоры по этому поводу, по-видимому, наконец-то окупились.
— Ожидание должно завершиться. Я потребую у Гундрабура проведения собрания в течение следующих тридцати восходов. Собрания, на котором подтвердится мое право наследия.
— А что, если он умрет до этого? Он стар, и его тело слабо…
— Тогда я взойду на трон независимо от того, появится здесь этот выскочка или нет, — не колеблясь ответил он. — Пойдем назад. Я голоден и устал.
Бислипур задумался над новым заданием, которое поставил перед ним король, сам того не зная.
«За тридцать восходов многое может случиться», — мрачно подумал седобородый гном.
Чтобы укрепить власть Гандогара, ему приходилось совершать и нечто худшее, чем простое убийство, так что еще одна подлость не будет играть особой роли. Но на этот раз его намерение требовало разработки точного плана.