— Иду, мой король! — воскликнул он.
Подойдя к краю моста, Бислипур взглянул в зиявшую внизу пропасть. «Если упасть в эту бездну, исчезнешь навеки». Вскоре Сверд получит новое задание.
Потаенная Страна, Ионандар, конец лета 6234 солнечного цикла— Вставай, книгочей, пора отправляться, — шепнул Тунгдилу кто-то на ухо.
Борода щекотала шею, и сон о новом прекрасном мире завершился. Потянувшись, Тунгдил протер глаза.
Гномы выглянули из канавы, пытаясь определить, не прячутся ли за деревьями орки, но, очевидно, чудовища искали их в каком-то другом месте. Друзья могли продолжить движение на юг в королевство Вторых.
«Ну и приключение», — подавленно подумал Тунгдил.
Это было худшее, что он только мог представить.
Он вышел из дому, чтобы отнести какому-то человеку пару артефактов и, внезапно став претендентом на трон Верховного короля в королевстве гномов, оказался втянутым в войну обезумевшего Нудина с Потаенной Страной. Все, кого он когда-то знал и любил, умирали, а он сам спасался бегством от безумца, стремившегося лишить его жизни и тех вещей, что он нес с собой. «И я понятия не имею, что мне со всем этим делать».
Тунгдил вытряхнул мелкие ветки из волос и бороды. Если он правильно помнил слова Нудина, тот объявил всей Стране, всем королям людей и эльфов войну и не побоялся даже угрожать гномам.
— Что-то вид у тебя больно задумчивый, — хмыкнул Боиндил, протягивая ему кусок хлеба с сыром. — Вперед. Поешь по дороге. — Он указал на лес.
Тунгдил так и сделал.
— Должно быть, Нудин готовился к этому очень долго и сейчас уверен в своих действиях, раз уж он решил использовать нас в качестве послов, — вслух подумал он.
Боиндил рассмеялся.
— Видимо, он передумал, когда мы отрубили ему голову.
— Что не очень-то ему помешало, — проворчал его брат. — Ты что-то об этом знаешь, книгочей? Такое все колдуны умеют?
Гном покачал головой.
— Нет, маги — это обычные смертные, они просто живут дольше простых людей. Но их можно ранить так же, как всех остальных, и они тоже истекают кровью. Однажды я видел, как Лот-Ионан порезался ножом. Он зарастил рану заклинанием исцеления, и тогда я спросил у него, может ли он воскрешать мертвых…
Перед его внутренним взором вновь предстали столь родные лица его опекуна и Фралы. Грусть сжала его сердце, заставив замолчать. Спутники не торопили его.
— Маги ничего не могут поделать со смертью, — севшим голосом сказал он.
«К несчастью».
— Или это могут делать лишь какие-то неправильные маги, — предположил Боендал. — Как бы то ни было, Нод'онн восстал из мертвых. А ведь при этом я пробил его спину шипом молота. Да и свою мерзкую голову он потерял!
— Наверное, это знак особого мастерства, — сплюнул Боиндил. — Должно быть, этим даром его наделили Мертвые Земли.
Тунгдил не мог этого объяснить. Сперва он подумал, что Нудин стал нежитью, но это предположение не оправдалось, когда маг воскрес. В худшем случае, предатель мог суметь раскрыть тайну вечной жизни, а это угрожало Потаенной Стране вечной тьмой.
— Надо было разрубить его тело на части и сжечь их, — задумчиво протянул Боиндил.
— Это бы вам тоже не помогло, — произнес чей-то высокий голос, эхом отразившийся в лесу. — Нод'онна нельзя убить оружием смертных. На это не способны ни меч, ни топор, ни силы магии. Моя попытка сделать это оказалась неудачной.
Перехватив топоры, гномы встали в круг.
— Это не могут быть орки, — шепнул Боендал Тунгдилу.
— Неизвестно, что лучше, — ответил его брат. — Интересно, это большое испытание или маленькое?
Из-за зеленых сосен появилась фигура, при виде которой у Тунгдила перехватило дыхание. Он никогда не думал, что люди могут быть настолько высокими. Рыцарь был ростом с двух гномов, а его плечи были широкими, как бочка.
Такие доспехи Тунгдилу раньше приходилось видеть лишь в книгах. Латы, закрывавшие шею, руки и ноги, были выкованы из драгоценного тиония и сделаны так, что сталь повторяла рельеф мышц рыцаря. Под металлическими пластинами виднелись звенья кольчуги, дарившей телу дополнительную защиту; чтобы все эти металлические части бряцали не слишком громко, между латами и кольчугой рыцарь носил легкую накидку.
На его огромных ногах были окованные сапоги, а лицо скрывалось за забралом шлема. Забрало украшала искусная гравировка, изображавшая демона. На уровне лба у рыцаря находился обруч с шипами длиной в палец, напоминавший корону.
В правой руке он сжимал топор, казавшийся легким, будто щепка, в левой же руке воин держал щит. На поясе у незнакомца висели булава и меч, который на таком огромном теле казался всего лишь кинжалом. И в довершение (будто веса доспехов и всего этого арсенала смерти было недостаточно) на спине воин носил двуручный меч.