По крайней мере, Балендилин понимал обстановку. Сойдя с моста, он поспешил к месту встречи с гномами племени Четвертых.
В тот момент, когда он свернул за угол, земля под его ногами задрожала. Человек не почувствовал бы таких колебаний, но гномье племя научилось различать малейшие шевеления горы. По тоннелю, в котором он находился, двигалось что-то тяжелое.
И тут Балендилин услышал топот копыт и громкое мычание. Должно быть, что-то спугнуло коров.
«Проклятье!»
Балендилин оглянулся, но не сумел найти ни одной ниши, ни одного углубления, где мог бы спрятаться от рогов испуганных животных. Ему оставалось лишь одно: вернуться к мосту и, перебравшись через парапет, пропустить стадо.
Поспешно развернувшись, он бросился бежать. Топот копыт и звуки, с которыми коровы задевали рогами каменные стены, заставляли его мчаться все быстрее. Запыхавшись, он выбрался из тоннеля и увидел спасительный мост. Коровы уже дышали ему в затылок.
На бегу перепрыгнув через поручни, гном попытался удержать равновесие на камнях. Он чуть не сорвался, но все же ему удалось удержаться. Стадо пронеслось по мосту мимо.
«Благодарю тебя, Враккас».
Мост затрещал, и на поручнях появились первые трещины.
Балендилин вспомнил, что эти мосты не использовались для того, чтобы по ним ходили коровы. Он был построен для гномов, а не для животных. Вес стада был слишком большим для этой конструкции, а колебания, вызванные бегом коров, слишком сильными.
Мост проломился в самом тонком месте — посередине. Поручни обвалились с двух сторон, обозначив следующий этап катастрофы. Кусок моста длиной в четыре шага обвалился вместе с коровами, находившимися там. Мост рушился. Секция за секцией валились в бездну. Коровы исчезали в пропасти, и их мычание становилось все тише. Звуков падения гном не слышал.
«Нужно убираться отсюда!»
Балендилину угрожала страшная опасность, провал ширился. В нем погибало стадо, улетая в черноту зияющей бездны.
В конце концов коровы успокоились, и гном решился перепрыгнуть через перила на твердую почву.
Но на этот раз удача изменила ему. Как только он коснулся земли, скала под его ногами провалилась. Падая, он ухватился за камень и изо всех сил сжал пальцы.
Если бы у Балендилина была вторая рука, он легко бы подтянулся и выбрался из ловушки, но сейчас он болтался над пропастью и не мог спастись без посторонней помощи. Долгое время он так провисеть не сможет, его мышцы этого не выдержат.
— Эй, слышит меня кто-нибудь? — громко закричал он, пытаясь привлечь к себе хоть чье-то внимание. Он надеялся, что пастухи начнут искать сбежавшее стадо. — Эй, я здесь!
Коровы, успокоившись, отвечали на его крики тихим мычанием. Двое животных подошли к краю и, обнюхав руку гнома, лизнули ее. От их слюны скала стала скользкой.
Балендилину казалось, будто сейчас он весит больше трех крупных орков. Рука болела все сильнее, а голос постепенно превращался в хрип.
Внезапно коровы расступились — кто-то пытался пройти между ними.
— Сюда! — с облегчением закричал он. Его пальцы готовы были разжаться. — Мне нужна помощь!
Что-то зашуршало, и сверху посыпалась каменная крошка, застревая в его бороде. Гном увидел темно-зеленое лицо карлика с огромной бородавкой на не менее огромном носу. В выпученных глазах карлика горела жадность. Гном почувствовал прикосновение его пальцев к руке.
— Вот он! — Перегнувшись через край обрыва, Сверд взялся за пояс гнома. — Подожди немного. Сейчас я все сделаю, — успокоил он Балендилина.
Послышался щелчок, пряжка расстегнулась, и Сверд удовлетворенно поднялся. Сунув украденный кошелек и дорогую пряжку ремня Балендилину под нос, он засмеялся.
— Ну все, теперь можешь разжать руку! — сказал он и ушел.
— Подожди! Вернись! — в панике закричал гном. — Ты же не можешь…
Пальцы скользили по камню. Он не мог уцепиться за скалу покрепче. Бездна затягивала его.
И тут внезапно над его головой появился топор. Край топора подцепил одно звено его кольчуги. Неизвестный спаситель перетащил его через край обрыва.
Задыхаясь, Балендилин повалился на землю рядом со своим измученным от напряжения благодетелем.
— Гандогар?! — Изумление от того, что от верной смерти его спас именно король Четвертых, явно было написано у Балендилина на лице.
— Мы противники, но не враги, — криво улыбнувшись, сказал Гандогар. — Мы из одного народа, мы дети Кузнеца. Наши враги — это порождения Тиона, а не собственные племена и кланы. Несмотря на наш спор, я об этом не забыл. — Выпрямившись, он помог Однорукому подняться.