Помедлив, гном посмотрел на Гандогара, будто прося у него помощи. Ухо продолжало болтаться на виду у всех.
Схватив молот, Гундрабур поднялся с трона и спустился по ступеням, встав перед ослушавшимся послом. Его морщинистые пальцы сомкнулись на цепочке и порвали ее. Эльфийское ухо упало на каменные плиты.
— Я все еще Верховный король, — закричал он. — Я определяю судьбу гномьих племен. Мы дождемся, пока…
— Не станем мы ждать больше, — перебил его Гандогар. — Я не хочу сидеть в горах и заниматься болтовней, в то время как эльфы пытаются скрыться, а орки заполонили Потаенную Страну.
Спустившись по ступеням, Балендилин встал перед королем Гандогаром, опустив ладонь на пряжку ремня.
— Ты говоришь с Верховным королем, предводитель Вторых, — резко осадил он короля, не обращая внимания на правильность титулования.
— Я говорю с гномом, который стал слишком стар для выполнения своих обязанностей и не может принимать здравые решения, — раздраженно возразил Гандогар. — Я не собираюсь терпеть подобное упрямство, спокойно наблюдая, как мы лишаемся наилучшей возможности отомстить. Сейчас на кону все, и мы должны действовать, а не вести бесконечные споры, заливаясь пивом до тех пор, пока не приходит время упасть пьяным на кровать лишь затем, чтобы проснуться на следующее утро и вновь начать болтать и пить!
Балендилин наклонил голову.
— Мне не нравится то, что ты собираешься сделать, король Гандогар. Ты не можешь нарушать законы нашего народа. — Он указал на скрижали, на которых были выбиты древние письмена. — Кто осмелится нарушить их, тот разрушит основу нашего единства, ее последние остатки. Если таково твое намерение, то возьми топор и разбей эти плиты. Напиши собственные законы, но история не забудет тебя и твоих деяний.
Бислипур стоял перед Гандогаром, положив руку на топорище. Напряжение в зале росло, как перед схваткой.
И тут створчатая дверь зала с силой распахнулась.
— Никакого пива! Не сейчас! — закричал Гандогар в ярости, так как подумал, что в зал собираются внести новые бочонки.
— Прибыл второй наследник трона! — провозгласил посол.
Гномы оглянулись на дверь. Опешив, они уставились туда, где виднелись силуэты трех гномов, долговязой и огромного рыцаря. По залу прошел гул.
— Сперва я поговорю с ним, — с облегчением сказал Гундрабур. — Я хочу поприветствовать его. Наедине.
Вернувшись при помощи Балендилина на трон, он дождался, пока послы покинут зал.
Гномы с любопытством поглядывали на незнакомого гнома, стоявшего между близнецами, но не решались заговорить с ним. Все, кроме Бислипура.
Он с угрожающим видом остановился перед Тунгдилом.
— Ты вовсе не один из нас! — с презрением заявил советник. — Возвращайся к Лот-Ионану и позволь гномам самим решать свои дела. Ты нам не нужен. У нас уже есть наследник.
— Наш наследник лучше, — холодно возразил Боендал, становясь впереди своего подопечного. — Ты слышал Гундрабура. Убирайся вон отсюда, Бислипур.
Боиндил стал плечом к плечу со своим братом и ухмыльнулся.
— Если ищешь ссоры, Второй, дай мне знать. Я тебя побрею своими топориками, — подмигнул он советнику.
Фыркнув, Бислипур отошел. Двери закрылись, и Андокай с Джеруном остались снаружи.
Махнув рукой, Верховный король подозвал к себе трех гномов. И Гундрабур, и его советник приветливо смотрели на Тунгдила.
— Потерянный сын возвращается к своему народу, — поприветствовал Тунгдила Гундрабур и, поднявшись, опустил ему руку на плечо. — Возблагодарим же Враккаса за то, что он позволил нам найти тебя.
Тунгдил растроганно опустил голову. От напряжения у него пересохло в горле, и он не смог произнести ни слова. Он чувствовал себя грязным и вспотевшим, раны, обработанные Боиндилом, до сих пор болели, а король опустил руку как раз на порез. Да и вообще, нельзя было представать в таком виде перед королем всех племен, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
Гундрабур повернулся к близнецам.
— Вы оправдали славу лучших воинов, которая идет за вами по пятам — похвалил он их. — Примите мою благодарность. Вы свободны, отдохните.
Боиндил опустил взгляд, не желая принимать благодарности короля. После случая в оазисе он постоянно корил себя, ведь без Джеруна наследник трона был бы уже мертв. Мысли об этом были для него тяжким бременем. Вместе с братом он вышел из зала.
— Прежде чем я объясню тебе все, расскажи нам, что произошло с тобой в дороге, — сказал Балендилин.