— Дай нам время, Тунгдил, — попрощался с ним Верховный король, — чтобы мы могли создать лучшее будущее без Бислипура. — Взяв церемониальный молот, он протянул его гному. — Поклянись на этом молоте, которым создал нас Враккас, что ты никому об этом не расскажешь!
Принеся клятву, Тунгдил повернулся и вышел из зала Совета. Андокай и Джерун ждали его под дверью.
— Мне предложили немного задержаться здесь, — равнодушно сказала волшебница. — Это весьма кстати. Последние дни путешествия вместе с тобой были довольно утомительны.
— Они были не менее утомительными и для меня, — ухмыльнувшись, заявил Тунгдил, оставив недосказанным, имеет ли он в виду произошедшее событие или же саму волшебницу.
Гном отвел Андокай и Джеруна в их комнаты, по дороге любуясь делом рук своих собратьев. Каменотесы невероятно тщательно обработали стены, вытесав слова и узоры. Гномьи символы были выполнены из благородных металлов, переливавшихся золотым, серебряным, красным и желтым цветом. Все это привело Тунгдила в восторг.
Он заметил еще кое-что. Все виденные им ранее ступени были прямоугольными и гладкими. Простыми.
Здесь все обстояло иначе. Ни одна ступенька не походила на другую. Горизонтальные части лестницы украшали орнаменты, в то время как на вертикальных частях ступеней были выбиты какие-то слова.
Сперва он не понимал их смысла, но, читая слова по мере подъема по лестнице, он понял, что тут записана целая история. Таким образом Вторые хотели сделать трудный подъем более приятным. По выражению любопытства в глазах Андокай Тунгдил понял, что она тоже заметила это и читает выбитые в камне строки.
В истории речь шла о приключениях героев славных времен. Один герой был прославленнее другого, и Тунгдил радовался каждой ступени, ведущей к его новому жилищу.
Волшебница так быстро скрылась в своей комнате, что он не успел спросить ее о книгах. Возможно, она что-то обнаружила в них или нашла какое-то решение. Ничем другим он не мог объяснить смену ее настроения.
«Может быть, Гундрабуру удастся добиться большего, чем мне», — с надеждой подумал он и устало вошел в свою комнату.
— Хорошо, когда находишься среди друзей. Не нужно закрывать свою комнату, — разбудил Тунгдила чей-то низкий голос.
Сонно приподнявшись на кровати, он увидел Бислипура, стоявшего рядом.
— Доброе утро, Тунгдил, — не очень-то приветливо поздоровался тот. — Вскоре мы оба предстанем пред Советом, но я подумал, что было бы неплохо перед этим поговорить с тобой. Ты со мной не согласен?
— Для меня это несколько неожиданно, — признался гном, которому не понравилось внезапное вторжение советника Гандогара.
Собственно говоря, такое поведение было просто возмутительным. Несмотря на конфликт в тронном зале, Тунгдил сперва почувствовал необъяснимо сильную симпатию к собрату-гному, но теперь это чувство таяло.
Усевшись на кровать, Бислипур взглянул Тунгдилу в глаза.
— Так что же, ты хочешь сказать, что ты и вправду из нашего племени? — насмешливо сказал он. — Найденыш, выращенный волшебником, и, как я слышал, королевской крови. Какая чушь. — Он наклонился вперед. — Я не думаю, что это возможно. Скажу тебе прямо — ты просто выскочка. Где доказательства твоего происхождения?
— Ты увидишь их, когда придет время, — упрямо возразил Тунгдил.
Если бы раньше он не поговорил с Балендилином и Верховным королем, сейчас, несомненно, кивнул и отказался бы от своих претензий на трон. Перед тем как заснуть, подопечный мага думал о том, действительно ли ему следует участвовать во всех этих играх, но поведение Бислипура лишило его всяких сомнений.
— Никто не может вспомнить о том, чтобы у Четвертых пропадал какой-то ребенок.
— А ты, видимо, знаешь тысячи гномов племени Четвертых в лицо, точно знаешь, где именно они живут, и тебе докладывают о каждом мелком происшествии? — возразил Тунгдил, вставая.
Он чувствовал, что долгие вечера в библиотеке, чтение и разговоры с Лот-Ионаном, учившим его искусству ведения дискуссии, прошли не зря. Без кольчуги и оружия он чувствовал себя голым, поэтому он надел боевое облачение и пояс с топором. После чего он сразу же почувствовал, как к нему возвращается уверенность.
— Дождись того момента, когда я скажу тебе всю правду, и тогда у тебя откроются глаза.
— Я в это не верю. Может, тебе лучше вообще не появляться перед Советом? — предложил ему Бислипур. — Откажись от своего намерения, и мы примем тебя к себе, дадим тебе все, что нужно, и будем обеспечивать тебя всю жизнь. За это ты поддержишь Гандогара, вместо того чтобы соревноваться с ним.