Когда группа продолжила свой путь, Тунгдил всем рассказал о звуке, услышанном им и Гоимгаром. Боиндил обрадовался возможной схватке и в то же время разозлился из-за того, что его не разбудили. Он сделал вид, что очень обижен, и некоторое время не разговаривал ни с кем.
Вагонетка мчалась по рельсам. Они ехали то быстро, то медленно, то вверх, то вниз. Два раза им не хватило разгона до следующего спуска, и пятерым гномам пришлось толкать вагонетку.
Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Баврагор тут же завел песню, которая должна была всех приободрить. В конце концов он перешел на любовную лирику, чем довел Боиндила до белого каления.
«Да он же его специально провоцирует!» К тому же у Тунгдила сложилось впечатление, что сильный каменотес не особо старался толкать транспорт, чтобы Боиндилу пришлось работать больше. Во время привала Тунгдил отвел каменотеса в сторону и потребовал ответа.
— Ну конечно, я делаю это специально, — признался он, нисколько не смущаясь. — Я его все время буду заставлять страдать.
— Нет, так не пойдет, — с упреком сказал Тунгдил.
Баврагор равнодушно пожал плечами.
— Это из-за твоей сестры?
Баврагор посмотрел на близнецов. Боендал как раз протянул своему брату бурдюк с водой.
— Да, — тихо ответил он, доставая свой бурдюк.
В воздухе мгновенно запахло водкой. Сглотнув, он стер капли с черной бороды.
— Да, — повторил он, опуская глаза.
— А что произошло между ней и Боиндилом? — осторожно переспросил Тунгдил.
Баврагор покачал головой. На щеках у него заиграли желваки, а из-под повязки скатилась слеза. Не сумев выдавить из себя ни слова, он вновь поднес бурдюк к губам.
— И это из-за нее ты хочешь допиться до смерти?
Гном опустил бурдюк.
— Нет. Я пью, чтобы забыть, сколь хорош я был когда-то, — грустно ответил он. — Но мне это не удается. Мои творения украшают все стены королевства Вторых. Они смотрят на меня и смеются над моими немощными руками. — Прислонившись к стене, он обвел взглядом зал. — Ты знаешь, почему я захотел отправиться в эту экспедицию? — внезапно спросил он.
Тунгдил покачал головой.
— Для того чтобы не возвращаться, — хриплым голосом сообщил он со всей серьезностью пьяного. — Я уже не могу выносить сочувственные взгляды гномов. Я хочу остаться в их памяти Баврагором Молоторуким, непревзойденным мастером-каменотесом, сумевшим внести свой вклад в создание Огненного Клинка и отдавшим жизнь ради гномов. А не пьяницей Молоторуким, у которого долото так дрожит в руках, что он наносит гравировки на скалы, сам того не желая.
Взглянув на Тунгдила, он слабо улыбнулся.
— Я сделаю все, чтобы защитить Потаенную Страну и наш народ, но я останусь в королевстве Пятых. — В подтверждение своих слов он сделал еще один глоток водки и умолк.
Его признание тронуло Тунгдила. Раньше этот гном казался ему совсем другим — громким, иногда неприветливым, но веселым. Он думал, что Баврагора не так-то легко сбить с толку.
— Нет, ты, конечно, вернешься вместе с нами, — возразил он, и эти слова после столь честного признания показались ему ничтожными. — Нам нужны твои твердые кулаки в борьбе с войсками Нод'онна.
Баврагор опустил руку ему на плечо.
— Тебе нужны такие гномы, как близнецы, которые могут драться и не ведают сомнений. Не волнуйся. Моего мастерства хватит на то, чтобы вытесать из гранита самый красивый, самый лучший крепеж, когда-либо создававшийся в гномьих королевствах. А теперь оставь меня с моим бурдюком. Я расскажу тебе о том, что произошло с моей сестрой, в другой раз.
Тунгдил пошел к близнецам, которые ужинали ветчиной и сыром. «Как это грустно».
Боендал издалека наблюдал за разговором Тунгдила и Баврагора, но не слышал, о чем они говорили. Впрочем, он не стал интересоваться, чтобы не привлекать внимания брата.
— Если дорога нас не подведет, послезавтра уже будем в королевстве Первых, книгочей. — Он протянул Тунгдилу кусок ароматного козьего сыра.
— Гандогар, вероятно, должен быть уже там, — мрачно сказал Тунгдил.
— Это если он не заблудился, — засмеялся Боиндил, отирая пот со лба. — Надеюсь, что, решив срезать дорогу, он провалился в глубокую дыру.
Гоимгар недовольно покосился на него.
— Да, давай, смотри на меня. Вот сидит повелитель всех гномов, — принял он молчаливый вызов. — А твой король — разжигатель войны, он слабак, который…