— Скажите, что они должны продержаться совсем недолго, — приказал он. — Мы вернемся через несколько недель и уничтожим орков, обещаю.
Затем Балендилин отправился в зал Совета, чтобы забрать церемониальный молот и уберечь его от осквернения. Сокровищницу племени оркам никогда не найти, ведь лишь Гундрабур и он сам знали руны, позволявшие отпереть двери казны.
Забрав церемониальный молот, стоявший рядом с троном, король услышал стук таранов, которыми орки били в ворота крепости. Эти звуки поразили его до глубины души, ведь они были предвестниками приближавшегося несчастья для королевства Вторых, будто сама беда стучалась в ворота.
Балендилин грустно взглянул на трон, каменные трибуны, стелы с законами его племени, колонны зала и великолепные барельефы на стенах, залитые мягким светом золотистых лучей солнца.
«Что останется здесь, когда я вернусь?»
— Не собирается ли наш король проливать горькие слезы?
— Бислипур! — Повернувшись, Балендилин посмотрел на каменные скрижали, за которыми спрятался предатель.
Каменные украшения в его бороде тихо звякнули.
— Я ждал тебя, чтобы поговорить наедине, без твоих рьяных помощников. Ты помешал мне, разрушив мост. Жаль, что тебе это удалось. — Замахнувшись топором, Бислипур ударил им о скрижали. По каменной стеле прошла трещина, и она с грохотом распалась на осколки. — Но я терпеливый гном. Как я уничтожаю эти законы Вторых, так орки уничтожат вас.
Король спустился по ступенькам.
— Ты разрушаешь лишь камень, на котором написаны слова. Мы вытешем новые, и тебя постигнет неудача. Гномы обрели единство. К нам прибыли кланы Первых и уничтожили большую часть твоих союзников. Ты об этом знаешь?
— Они мне не союзники, они лишь инструменты в моих руках, орудие моей мести, — спокойно сказал Бислипур, разбивая скрижали. — Наслаждайтесь своим успехом, но вам не устоять против сил Нод'онна. Он могуществен и безумен.
Вторая скрижаль распалась на осколки, и полированные куски гранита разлетелись по каменным плитам пола.
— Довольно! — Балендилин приблизился к предателю, опустив на землю церемониальный молот.
Он снял с пояса топор, хотя и знал, что Бислипур сильнее. Но Бислипур хромал, а значит, Балендилин был более подвижен.
— Скажи, почему ты это сделал?
— Вот это битва у нас будет, — рассмеялся Бислипур. — Двое калек на дуэли.
— Но на этот раз мы сражаемся не на словах, — мрачно произнес король.
Бислипур ухмыльнулся.
— И вновь кланам Вторых придется выбрать нового короля. — Он ударил Балендилина не замахиваясь.
Королю удалось уклониться и воспользоваться движением противника, чтобы и самому нанести удар.
Ругнувшись, Бислипур отпрыгнул назад, но шип на конце рукояти задел его бедро. Кожаные штаны прорвались, и из раны потекла кровь.
— Почему ты нас предал? — повторил свой вопрос Балендилин. — Неужели из-за того, что твой воспитанник не стал Верховным королем и мы не пошли войной на эльфов. Поэтому? Неужели ты столь одержим этой мыслью?
Прыгнув вперед, Бислипур сделал пару выпадов, но Балендилину удалось отпрянуть назад. Он внимательно следил за тем, когда же за ложными финтами последует настоящий удар. Гномы пересекли тронный зал, и сейчас сражались в коридоре, ведущем к мосту. Под мостом зияло ущелье в двадцать шагов глубиной.
— Мне плевать на то, кто будет сидеть на троне, — ответил Бислипур. — Я просто хотел, чтобы началась война. Эльфы уничтожили бы вас.
Сила удара была столь велика, что парировать его в такой ситуации было просто невозможно. Балендилину удалось отклонить движение топора, но при этом он чуть не выронил собственное оружие.
— Я не понимаю, Бислипур. Тебя околдовал Нод'онн? Почему ты идешь против собственного племени?
— Моего собственного племени? Нет уж, Четвертые точно не мое племя. Ты подобрался настолько близко к истине, что я подумал, будто меня предали. — Его топор со свистом взрезал воздух.
Балендилину все время удавалось парировать удары, но рука все больше уставала.
— Ты же сам назвал причину, Однорукий. Я слишком силен. Я слишком хороший воин. Как я мог быть одним из этих неженок Четвертых? — Он ударил еще раз, и пальцы короля разжались. Топор со звоном упал на мост. — Я из племени Лоримбур, и войду в историю как гном, ставший причиной поражения всех других племен, — мрачно сказал он. — Мне удалось то, чего не сумел достичь ни один из нас.