— Этот хутор для них лакомая добыча, но они его не тронули. — Каменотес отер пот со лба. Его лицо покраснело.
— С тобой все в порядке? — спросила Балиндис. — У тебя такой вид, будто у тебя жар.
— Воспаление, — поправил ее Боиндил. — А может быть, фокус-покус не сработал должным образом?
Андокай, не обращая внимания на этот упрек, подошла к каменотесу, попросила его наклонить голову и осмотрела рану на шее. Подошел к Баврагору и Боиндил.
— Рана зажила аккуратно, — согласился с Андокай Бешеный. — Ничего не скажешь.
— Должно быть, все дело в потере крови, — попытался успокоить окружающих Баврагор.
Очевидно, подобная забота была ему неприятна. Тем не менее Балиндис решительно сняла перчатку и опустила ладонь ему на лоб.
— Во имя Враккаса! Да я могла бы у тебя на лбу подковы ковать, настолько он горячий.
— Учитывая его твердолобость, тебе бы это действительно удалось, — подтрунил над ним Тунгдил. — Нашего Молоторукого так просто не возьмешь.
— Да он просто горит. Может быть, это простуда, — предупредила она. — Нужно остановиться на ночлег, чтобы сбить жар, иначе мы можем лишиться каменотеса.
— Чепуха, — заупрямился Баврагор. — Со мной…
Он зашелся в кашле. Приступ был настолько сильным, что у гнома подкосились ноги, и Тунгдилу пришлось подхватить его, чтобы тот не упал в снег.
— Ну вот, это простуда. — Балиндис оглянулась. — Нужно найти теплое место.
Тунгдил кивнул.
— Остановимся на ближайшем хуторе. Мертвым ты нам не поможешь, каменотес.
— Простуда, — злорадно усмехнулся Гоимгар. — Ну, и кто теперь слабак? Может быть, у меня плечи и не такие широкие, но тяготы пути я выношу лучше тебя.
Было видно: ювелир доволен, что не он оказался самым слабым. Задрав нос, Гоимгар прошел мимо Баврагора, радостно улыбаясь. За это Фургас бросил в него снежком.
Гномам не повезло: по пути в Серые горы не оказалось ни хутора, ни деревни, а идти в обход Баврагор отказывался, поэтому пришлось топать дальше без привала, чтобы как можно быстрее добраться до следующего входа в тоннель. Подойдя ко входу, они обнаружили, что шахта затоплена и теперь превратилась в один сплошной лед.
— Ну и ладно. Просто пойдем пешком, — заявил Баврагор. Он изо всех сил старался казаться бодрым, несмотря на простуду. — Я уже вижу Серые горы.
Лицо гнома было пунцовым, на лбу выступили капли пота, и это при том, что холод просто обжигал. И эти признаки болезни сводили на нет все его попытки притвориться здоровым.
— Мы видим горы с тех пор, как мы в Табаине. — Гоимгар явно был не рад тому, что им и дальше придется идти по поверхности. — Если так пойдет и дальше, то мы все ослепнем от этого снега.
Он расстроенно поплелся вперед, и его спутники последовали за ним.
К вечеру они подошли к заброшенному сеновалу, где крестьяне хранили сено.
Устроившись там поудобнее, они разожгли костер со всеми возможными предосторожностями. Баврагора уложили поближе к огню, накрыли его тремя покрывалами, чтобы он пропотел и жар спал. Родарио тоже пододвинулся поближе к костру, лишь Джерун дежурил у входа, позволяя остальным позаботиться о больном.
Все сгрудились вокруг Баврагора.
— Ничего страшного. — Закашлявшись, Баврагор сплюнул комок запекшейся крови. Его дыхание участилось и стало свистящим, состояние быстро ухудшалось. В тепле ему вовсе не стало лучше. — Дайте мне глотнуть водки, и все пройдет.
— Это не простуда, — убежденно заявил Боиндил, поднимаясь. — Должно быть, это заражение. Оно может распространяться и под кожей, хотя рана уже давно зажила.
— Нет, рана заросла чисто, — раздраженно возразила Андокай.
И тут у Тунгдила возникло страшное подозрение. Поднявшись, он подошел к Гоимгару и, отобрав щит, внимательно осмотрел царапину, оставшуюся от арбалетного болта. Вокруг царапины он обнаружил замерзшую прозрачную жидкость, да и щит в этом месте немного поменял цвет. Раньше ни он, ни Гоимгар этого не замечали. Это был плохой знак. Что бы ни находилось на острие болта, оно примерзло к металлу.
— Враккас, защити его!
— Ваша магия может помочь против яда? — севшим голосом спросил Златорукий у Андокай. — Судя по всему, Сверд не полагался исключительно на свою меткость.
— Яд. — Закашлявшись, Баврагор усмехнулся. Было видно, что его десны кровоточат. — Понимаете? Это не простуда. Спорим, Гоимгар, что ты давно бы уже умер? Водка и пиво меня закалили.
Волшебница прикрыла лицо руками.