Тунгдил воспринял это как знак для еще одной попытки.
— Король Лиутасил, простите… Мы знаем, что вашему королевству угрожают альвы и вы в сложной ситуации. Самим вам не предотвратить падение Аландура, но, если вы поможете нам победить Нод'онна, а значит, уничтожить правителя Мертвых Земель, у вас появится возможность сохранить земли. Мы поможем вам.
— Твое предложение делает тебе честь. — Эльф взглянул на гнома. — Но чтобы отвоевать наши земли, потребуется больше, чем пара топоров.
— Он имел в виду не только нас, — вмешался Гандогар. — Тунгдил говорит о кланах племени Четвертых. Я их король. Несомненно, кланы племени Вторых тоже захотят участвовать в войне с альвами.
— У нас в этом большой опыт, — не удержался Боиндил. — Мы очистили от них то, что осталось от Зеленой Рощи.
Лиутасил не смог скрыть своего изумления.
— Король гномов? Ну что ж, теперь вы не просто пробудили мое любопытство, оно просто вопиет, и я хочу узнать о вас побольше, — признался он. — Давайте побеседуем о том, почему заклятые враги эльфов хотят помочь нам сберечь наше королевство.
Он зашагал вперед, и путники последовали за ним в окружении эльфийского эскорта.
— Это было мудрое решение, — сказал Тунгдил Гандогару.
— И единственно правильное. Хотя мне самому это и неприятно, но лишь так мы можем убедить эльфов в том, что забыли о прежней вражде, — улыбнулся Гандогар.
Они подошли к зарослям. Джерун в своих доспехах не мог пробраться сквозь живой заслон. Лиутасил произнес что-то на эльфийском. По его приказу сосны отпрянули в стороны, расчищая путь.
Оставив за спиной стену из сосен, путники вошли в лиственный лес. Несмотря на то что был разгар зимы, растения не сбрасывали листья, а ветви не гнулись под тяжестью снега. Огромные дубы, буки и клены гордо демонстрировали свое роскошное убранство, что напомнило Тунгдилу и Боиндилу о Зеленой Роще и о том, как она выглядела до того, как ее захватили Мертвые Земли, а деревья не пропитала ненависть и злоба.
Гномы поразились тому, насколько огромными могут быть деревья — было бы недостаточно и десяти взрослых людей, чтобы обхватить их стволы.
В сердце леса царили мир и покой. Плохие воспоминания меркли, и с каждым шагом в сердца путников вливалось умиротворение.
В сумерках отряд в сопровождении эльфов подошел к сооружению, напомнившему Тунгдилу огромные залы его народа. Только здесь роль колонн выполняли деревья, а наверху, на высоте двух сотен шагов, их кроны сплетались в непроницаемый купол, защищавший от дождя. Зал освещали светляки.
Эльфы усовершенствовали природную красоту с помощью своего искусства. Тунгдил вспомнил об изогнутых сводах и отполированных балках с эльфийскими рунами, которые видел в Зеленой Роще.
Сопротивляющаяся Злу часть Аландура была образцом совершенной гармонии. Звезды освещали искусную мозаику из тончайших золотых и паландиевых пластин, мерцавшую среди стволов. Путники прошли сквозь зеленые залы и очутились перед рунической надписью, от великолепия которой перехватывало дыхание.
— И все равно я терпеть не могу ушастых. Но это, — Балиндис украдкой показала на мозаику, — они делают действительно прекрасно.
— Дома из деревьев, — с сомнением протянул Боиндил. — Не хотел бы я жить в таком. Прочная скала над головой мне милее. Она устоит в любой шторм и не сгорит.
— Сгорит, если гора — вулкан, — вмешался Родарио.
— Нет, гора гореть не может, горит лава, — исправил его Тунгдил.
— Но в чем разница между лавой и… — Увидев раздраженный взгляд Нарморы, актер замолчал. — Спор с гномом все равно бессмыслен, — сообщил он.
Эльфы, мимо которых они проходили, с изумлением глядели вслед. Гномы никогда не появлялись в их королевстве, и потому эльфы их еще никогда не видели.
— Да они же все на одно лицо, — на гномьем заявил Боиндил. — Длинные лица, бороды нет, да еще и эта высокомерная снисходительность, которая у них, очевидно, врожденная. Они наверняка вбили себе в голову, что Потаенная Страна должна быть им по гроб жизни обязана за то, что они тут поселились. — Он покачал головой, и его черные косы запрыгали по плечам. — Пускай они и не связаны с предательством Пятых, мне нужно время, чтобы к ним привыкнуть.
Гномка кивнула, соглашаясь с его точкой зрения.
Тунгдил опустил ладони на пояс Гизельбарта. Он был рад, что его воспитал Лот-Ионан. Да, он чувствовал некоторую антипатию к эльфам, но ему было не так уж сложно ее преодолеть.