Инк долго рассматривала плоды своих трудов, а затем внезапно разозлилась. Вспомнилась возня в глине, медведь, потерянный любимый стул, потерянные инструменты, повреждённая рука. И люди в серебристых доспехах. Инк зарычала, выкрикнула «Фаэль», направляя Пурпурный Луч в находящийся в её руке «нож», а затем с размаху ударила им по каменной «наковальне», намереваясь сломать неудачную поделку.
Но вот нож не сломался. Когда пурпурный луч ушёл из ладони сразу в него, нож покрылся светом, воткнулся неглубоко в камень, после чего свечение потухло, а вот камень треснул пополам.
Инк вытаращила глаза.
Глава 5
— Выбрасывай, — сказал цверг, закончив осмотр брони.
Мечник и Лучник нашли цверга в одном из вагонов, набитом под завязку кузнечным инструментом. Аккуратно подстриженная борода, что не спускалась ниже пояса, вкупе со льняной одеждой, показывала что цверг был из осёдлых, городских. Как и любой цверг он был сварлив, не очень любил незнакомцев, но Лучнику удалось его разговорить, за несколько дней. Звали цверга Мардин Моратир, и был он кузнецом, которого заказчик нанял в караван.
Сейчас караван стоял на перевале. Цверг сидел на складном стульчике рядом со своим фургоном, и курил трубку, разглядывая броню Мечника.
— Может, что-то можно сделать? — огорчённо спросил Мечник.
— Слушай, ты, землеходец. — цверг пыхнул табачным дымом — Тебя коротышки надули. Взяли самый плохой металл, сделали из него красивую на вид броню, самым плохим методом, даже не покрасили её, и всунули тебе. Да ещё и денег взяли раз в пять больше, чем она стоит.
Цверг покачал головой, недовольно оглядывая работу «коротышек».
— Можно, можно эту дрянь починить. Вернее, переделать. Снимаем все ремешки, отправляем её в домну, плавим, и потом выбиваем из металла молотом и пламенем всю ту гадость, что коротышки в железо подмешали.
Цверг задумался, немного мечтательно.
— Закончим переплавку дней за десять и можно из полученного нормальную броню сделать, месяца за три. Металла сильно меньше станет, но на средний доспех потянет.
Мечник открыл рот.
— Металл спешки не любит, — пояснил цверг — только вот у тебя денег нет. И ваш «артифекс магистер» меня работой надолго вперёд завалили.
— Кто? — удивлённо спросил Мечник.
— «Его Магичество», — пояснил Лучник.
Цверг вытаращил глаза, чуть не выронил трубку, а потом стал хохотать. Через хохот проскакивало «Его магичество, ха-ха-ха», «Артифекса, ха-ха-ха», «Моложе ста лет, ха-ха-ха», «Он хоть седьмого-то круга достиг, ха-ха-ха». Сидевшие подальше другие наёмники оглянулись на смеющегося цверга на мгновение, а затем повернулись назад к своему костру и что-то продолжили обсуждать.
— Насмешил ты меня, длинноногий, — наконец отсмеялся цверг. — ты, это, главное, его подземным так никогда не называй. Могут обидеться и дать по морде. Молотом. Титул больно высокий.
Ближе к началу каравана располагались другие, пришлые наёмники. Серых Клинков не хватило, и заказчик добавил к каравану нескольким одиночек и совсем крошечных групп. «И где он столько денег взял», задумывался иногда Лучник. Группы пришлых держались от Серых Клинков особняком, особо старались не пересекаться, но и не мешали. Вот у этого вроде какое-то дурацкое прозвище было, «Колун», что ли? Средний доспех, длинный меч. Клеился на перевалах к каждой юбке, иногда получал на орехи, но не останавливался.
Из первого вагона вышла, в полном доспехе, «Наёмница», она же «Мечница». Высокая, выше человеческого мужского роста, в чёрной, тяжёлой броне она спрыгнула на землю, и неторопливо пошла в конец каравана, мимо сидящих вокруг костра пришлых. Цверг посмотрел на неё и нахмурился, как будто что-то пытаясь вспомнить. «Колун» же оглянулся на звук шагов и… очевидно, принял Мечницу за очередную цель для покорения. Несмотря на высокий рост, тяжёлые чёрную броню, и закрытый шлем. Про её серую кожу и короткие рога по каравану тоже ходили слухи.
Лучник прикрыл рукой лицо. Мечник же мрачно сообщил:
— Конец ему.
Цверг же смотрел на тёмную фигуру, и медленно бледнел. Вдали Колун начал подкатывать. Встал от костра, перегородил дорогу, что-то высказал витиеватое, широко размахивая руками, встал в горделивую позу. А затем положил Мечнице руку на плечо, пытаясь приобнять.