Зверь бился о невидимую границу в центре круга. Она вспыхивала светом. Небо было чёрным и над кругом облака в небе двигались хороводом. По краям временной полянки шелестела листва и слышался странный шёпот. Инк же на глаза выглядела всё более уставшей.
«…до конца времён, пока не прервётся цепь договора сего, повелеваю я, знанием, словом и силой, пусть будет договор сей скреплён».
Круг ярко вспыхнул оранжевым, и с гудением начал пульсировать. В воздухе уже кружил целый вихрь. Инк, которая уже еле держалась на ногах, достала из кармана «яйцо» ложного янтаря и показало медведю. Казалось, на морде медведя отразился ужас.
— Из шкуры — Тапок. — пообещала ему Инк. И, глядя ему в глаза, положила «яйцо» на край круга, прижав его рукой. Круг загудел, и яйцо загорелось пурпуром.
Зверь сопротивлялся не меньше минуты. Он метался в центре круга, ревел, пытался снести незримую границы когтями, что вспыхивали жёлтым свечением при ударе, таранил его с разбегу, вызывая синеватые отблески на своей шкуре, но всё было тщетно. Он на глазах усох, осыпался на землю шкурой и кучей костей. Затем магический круг раскалился добела, и, как и в случае с зайцем, выбросил вверх клубы пурпурного дыма.
Грохнуло. Взрывной волны не было, но земля вздрогнула так, что подкинула инк в воздух, а пурпурный дым поднялся высоко над лесом. Узор заклятия, который так долго и тщательно выводила Инк, превратился в пыль, вместе с ним же рассыпались и камни ловушки. Осталась лишь искорёженная поляна, с останками Медведя. Инк встала, отряхнулась, подняла «яйцо». Оно стало красивым камнем, с тёмными пурпурными прожилками. Инк повертела в руках, осмотрела с разных сторон, и ей показалось, на мгновение, что внутри мелькнула фигура рычащего медведя, но при внимательном осмотре камня внутри ничего такого не обнаружилось.
С камнем в руках, Инк подошла к куче костей и шкуре на земле.
— Станешь тапком. — сообщила она шкуре, на общем. Шкура ничего не ответила.
Пора было уходить из леса, с этой поляны, и искать другое место.
Где-то далеко в чаще, под сенью огромного многовекового дуба, на скрытой от всех поляне, дремал Единорог. Его прекрасную гриву расчёсывала костяной расчёской золотоволосая полуэльфийка в зелёных одеждах. Она напевала что-то вполголоса. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, поблизости порхали бабочки, и красивейшие цветы росли вокруг дерева. В воздухе с хихиканьем пролетели две феи.
Перед деревом стоял круг из высоких камней. Камней было девять. На вершине каждого из них светился неогранённый драгоценный камень. Внезапно один из камней потух, а по каменному столпу побежала трещина.
Но эльфийка не заметила этого, и продолжила расчёсывать единорога, напевая спокойную и красивую мелодию.
Глава 10
Поток световых игл разбился о незримую защиту вагончиков «артифекса» и его ученика, но ударил по остальным вагонам, ранил нескольких наёмников, и одна из лошадей упала. Послышались первые вопли.
Лучник выпустил в кого-то арбалетный болт, взялся за лук, встал, и начал с бешеной скоростью расстреливать что-то движущееся вдали. Цверг же нырнул в свой люк. Сбежал что ли? «Я вниз», сказал Мечник и спустился на землю. Предпочёл всё-таки лицом к лицу.
Вдали же «Леди» сделала что-то странное со своим мечом, и тот вспыхнул пламенем с подозрительным чёрными проблесками. Она понеслась на лошади вдоль рядов наступающих мертвецов, и на полной скорости, будто играючи, разносила головы. Лучник заметил, что приближающаяся к ней нежить слегка замедлялась.
Скелетные лучники выпустили ещё один на удивление скоординированный залп, и стрелы застучали по крыше вагончика. Из люка высунулся цверг. «Держи. Помогать буду.» — буркнул он и протянул какие-то фляги, и несколько колчанов со стрелами.
Масло. Для огненных наконечников. Лучник кивнул. Цверг кое-как вскарабкался на крышу, вытянул за собой кучу оружия, — пару щитов и чудной тяжёлый арбалет, покрытый металлическими трубками. Цверг кинул мечнику один из щитов, покрутил что-то на арбалете, в рукоятке того загорелось небольшое пламя и арбалет пыхнул паром. «Гномское это. Потом объясню.» — пояснил цверг.
А затем прилетел ещё один залп светящихся игл, и количество воплей вокруг каравана увеличилось.
Через холмы на них подозрительно организованным строем маршировали не менее двух сотен скелетов, приближаясь на столкновение. Леди успела разнести десятка два черепов, и шла на второй заход, но она была одна, а нежити было невероятно много.