Сейчас же спустилась ночь. Инк сидела у костра, задумчиво жевала хвойную смесь, закусывая её зажаренным на костре зайцем. Она смотрела на огонь, а в голове хаотично мелькали образы механизмов, амулетов, големов, оружия…. рядом лежало гоблинское копьё, и неподалёку стоял, неподвижно, Голем. На голове его был надет Тапок. Тот самый.
— Разрешите присоединиться? — вкрадчиво сказал старческий голос из темноты.
Подавившись зайцем, с ложкой во рту, Инк вскочила на ноги, схватила копьё, и встала в неустойчивую боевую стойку, озираясь по сторонам. Голем подошёл ближе к ней.
— Моё мясо! Не дам! — выкрикнула Инк, и прищурилась, вглядываясь во тьму.
Чернокровки хорошо видят в темноте, и Инк не была исключением. В тени за гранью освещённого костром круга света стоял старик, человек. В соломенной шляпе, выбритый и безбородый, в простой и, вроде бы, льняной одежде, похожей на крестьянскую. Без оружия. Выглядел он небогато и безвредно, и сошёл бы за деревенского жителя или крестьянина. Вот только не разгуливают крестьяне по лесу по ночам в одиночку.
— Я не претендую на добычу, — беззлобно сказал Старик и каким-то образом вдруг оказался на шаг ближе к костру. — Негоже отбирать плоды охоты у победителя. Не так ли? — Старик пригнулся и хитро взглянул на перепуганную чернокровку через пламя.
Инк разглядывала Старика, её глаза блеснули жёлтым. Чуть ярче, чем обычно, всего на мгновение. Затем она нервно сглотнула. От старика разливалась чудовищная магическая сила.
— Нападал! Защитилась. Еда! — высказала глубокую мысль Инк, и показала на зажариваемого на костре зайца, который, без сомнения на неё вероломно покусился, и именно поэтому сейчас был на костре. А вовсе не потому, что Инк захотела мяса.
Старик достал откуда-то спелое красное яблоко, и задумчиво осмотрел его со всех сторон. Яблоко выглядело очень и очень сочным. Старик начал говорить.
— Сильный и слабый сталкиваются. Сражаются, в битве, и проигравший становится пищей победителя. То же, что победитель оставит несъеденным, поглотит кто-то другой. Остатки остатков уйдут уже в землю, и потом, уже из них, со временем, вырастут растения, чтобы быть съеденным кем-то ещё. И цикл продолжится — вечный танец жизни и смерти.
Инк завороженно следила за яблоком. Старик опять вдруг оказался на шаг ближе к Инк. Он медленно обходил костёр стороной.
— Только вот не всегда выживает Сильнейший. Часто побеждает более опытный, более умный, более хитрый. Более удачливый. Но цикл всё равно продолжается… а некоторые просто избегают сражений, ведь природа даёт множество даров тем, кто знает где их искать. Не так ли?
Старик улыбнулся. На мгновение его лицо приняло хищное выражение. Инк показалось, что в улыбке сверкнули клыки. Яблоко исчезло из одной руки старика и оказалось в другой.
— Что привело отпрыска чёрной крови в этот лес? — Старик внезапно оказался в двух шагах от Инк, и их больше не разделял костёр. В руке он держал яблоко. Как бы предлагая его.
Инк нервно оглянулась на яблоко, на старика. Бурлящая вокруг него магическая сила, незримая для обычных людей, усиливалась.
— Серебристые! Серебристые люди. Напали!.. — Инк сделала сложный жест руками. Изображая руками потрясающий бабах прошлых дней. Тот, что разнёс самоходный вагон.
Старик слегка наклонил голову. Затем приблизил к Инк Яблоко.
— Баланс должен быть соблюдён. И обмен должен быть равноценным. Что может одна из таких как ты… предложить такому как я?
Инк запаниковала.
— Вещь, вещь! Могу сделать вещь…
— Прошу — старик показал на костёр.
Инк торопливо вытряхнула из сумки, что нёс голем, на землю кучу мелочи. Среди всего прочего там были травяные нити, деревянный нож, кости мелких животных, кусок бересты и… капли ложного янтаря. Заряженные за последние дни в стычках с лесной живностью.
Инк торопливо развернула бересту, и лихорадочно начала собирать из звериных костей какой-то амулет, вставляя в него все оставшиеся капли ложного янтаря, оплетая его травяными нитями. Старик наблюдал, вроде бы с лёгким интересом.