Туман клубится, в нём возникают неясные тени. Вот в них возникает образ, и туман, на время, отступает.
Фигура в изодранных кожаных доспехах крадётся через лес, со свёртком в руках, спотыкаясь, держась за бок. На боку кровавое пятно, которое медленно растекается, пропитывая когда-то белую рубашку. Но путник торопится, спешит, из последних сил ковыляя к опушке. Там мерцает свет, холодный и зеленоватый.
Образ исчезает и туман сгущается вновь
Наступило утро, и, наконец, пожар закончился. Некогда густой участок леса превратился в безжизненную поляну пожарища, довольно большую.
Над пожарищем поднимался дымок, а в центре его сама земля оплавилась, превратившись в нечто похожее на стекло. Инк попыталась пройти к центру, но больно наступила босой ногой на острый обломок оплавленной почвы и передумала идти туда босиком. Поиски бревна с хорошей корой не увенчались успехом, поэтому Инк оторвала, кое-как, кусок ткани от подгоревших штанин, превратив свои штаны в какое-то подобие шорт. Оборванные «шорты» заканчивались чуть выше колен, и абсолютно не подходили для встреч в высшем свете, на которые Инк, правда, всё равно никто и никогда бы в здравом уме не пригласил. Из кусков оторванных штанин Инк скрутила верёвки, верёвками к ногам Инк кое-как примотала к ступням обломки дерева, найденные неподалёку. Затем, спотыкаясь, поковыляла к центру пожарища. Правая рука всё ещё болела, и не хватало ещё подвернуть ногу. Особенно, если учесть, что где-то рядом всё ещё блуждает тот самый Медведь.
В центре оплавленной воронки она нашла грубый и уродливый слиток. Все металлы, что были в самоходном вагоне, расплавились в алхимическом огне, и слились в этот металлический булыжник, который ещё и оказался очень тяжёлым. Инк потыкала его палкой, и присела на корточки рядом с ним, вглядываясь. Похоже, тут перемешалось серебро, золото, железо и немного олова. Мифрила или Адаманта в фургоне не было, а жаль — эти смогли бы пережить температуру и магический огонь.
Инк вздохнула.
— Лучший план учитывает все возможные неприятности! — заявила она на инфернальном оплавленной железяке.
— Или же можно просто действовать по ситуации! — возразила она сама себе на демоническом.
Затем она вздохнула, оглянулась вокруг. Пурпурный луч сможет только подогреть металлическое безобразие до обжигающих температур, но не оплавить. Нужна была печь. И инструмент. С грустью Инк вспомнила свой набор из Башни. Отвёртки, нож, ковырялки, тыкалки, тесалки и кусалки. Кусачки, то есть. Мифриловые. Уже, наверное, реквизированные «Сияющими», во имя какой-нибудь великой цели. А запасной набор, который хранился в самоходном вагоне, стал частью вот этого вот металлического недоразумения. Теперь же надо хотя бы большой камень. И глину. И кусок дерева. И кору….
Задумавшись, Инк пошла в сторону леса, споткнулась, и, с воплем, упала, всё-таки умудрившись подвернуть себе ногу.
Спотыкаясь, окровавленный спутник, со свёртком, поднимается по высоким каменным ступеням, из последних сил. Наверху его ждут. Высокий, грозный маг, седой и с серой кожей, смотрит на гостя сверху вниз. По краям стоят стражники. Странные, неподвижные, и скрюченные, нечеловеческие. Лица завешены тёмной тканью, вместо оружия — когтистые лапы. Гость протягивает Магу свёрток из ткани. И что-то просит. Долго и на коленях. Затем падает и больше не шевелится. Маг берёт свёрток и разворачивает его, заглянув внутрь. Затем машет, недовольно, рукой, поворачиваясь к погибшему спутник спиной. Тело утаскивает, когтями, охрана. Долго тащат по длинным коридорам, и сбрасывает в пылающую жаром яму с огнём.
Туман сгущается снова. Вновь вокруг клубятся облака, но тени больше не показывают ничего.
Глава 2
Она очень хотела пить. Съеденный ей сырой, необработанный заяц подозрительно бурчал в животе. Ручья поблизости не оказалось, как и других видимых источников воды. Одна из библиотечных Книг утверждала, что вода встречается в растениях… Инк задумчиво посмотрела на куст ядовитого Волкобоя. А потом перевела взгляд на ближайшее дерево. Большое и высокое.