В клубах кобольдского дыма, рядом со складом Инк изрыгала проклятья в сторону кобольдов, шипела, плевалась, кашляла и чихала в дыме. Она наконец-то закончила ещё один инструмент — Кружку, что создавала питьевую воду. Вырезала её из камня, и зачаровала кристаллом водного элементаля. Переоделась в отремонтированную пригодившуюся ей одежду и тут прибежали ящерицы и провоняли всё дымом….
Троица кобольдов бежала долго. В коридоре без ответвлений не было способа запутать следы, но они решили сбежать наружу, дабы не вести разозлённую Высокую к своему жилищу. Они выбежали из пещеры и попрятались в лесу. В конце концов, Голем отстал или перестал их преследовать. В лесу они прождали несколько часов, и под покровом ночи вернулись в пещеру, домой, в племя. Вождь с сомнением разглядывал потрёпанную троицу.
— Зикс принёс вести, Вождь. — Поклонился лидер тройки.
— Поведай. — дал знак Вождь.
— Высокие, Вождь. Одна самка. С рогами. Говорит странно. Бьёт лучом огня. И големы, из камня.
Кага вздохнул. Ему очень хотелось схватиться за голову и завыть.
Глава 18
Инк сидела на Любимом Стуле внутри вырубленного большим големом участка. Работа шла вовсю, и начинала получаться грубая комната. Но вот большую часть отработанного камня приходилось вывозить и расшвыривать по закуткам коридоров.
Ей старая деревянная тачка с примитивными колёсами начинала разваливаться, и, похоже скоро сломается и удивительно прочная кирка, которой голем вырубил столько породы.
Инк сейчас была одета в те отремонтированные дорогие одежды. Она бубнила, разговаривала сама с собой, и пыталась вызвать то самое пурпурное лезвие. Раз за разом, занимаясь этим целый день. Большой голем стоял поблизости, без приказов. После визита «ящериц» у неё разболелась голова, но при каждой неудачной попытке создать пурпурное лезвие теперь не возникали заполняющие всю комнату клубы пурпурного дыма. Только маленькое облачко над рукой, что почти мгновенно растворялось в воздухе. Снова и снова, Инк пыталась его призвать, но лезвие так и не выходило.
Она зашипела, встала со стула, и повторяя вновь и вновь попытки призвать лезвие, заговорила сама с собой, уже громче.
Она приосанилась. Выпрямилась. С холодной гордостью, как у высочайшего дворянина, огляделась по сторонам, и произнесла, на Инфернальном.
— Требует тренировка дисциплины и упорства, множества попыток. Каждую неудачу, каждое усилие, нужно посмотреть, обдумать, найти ошибку. И затем — исправить. И тогда, достигнешь цели. — Инфернальный разносился эхом в выкопанной комнате, и столько благородства было в осанке, что чернокровку сейчас легко было бы спутать с высшим дьяволом. Затем образ исчез. Инк стояла как обычно. Думала.
Затем она ссутулилась, изменила осанку, ухмыльнулась, оскалилась. И вот уже стоит хищная фигура в темноте. Что прыгнет, укусит, ринется в драку и будет рвать когтями и зубами любого. Она заговорила, на демоническом:
— Есть другой путь. Всегда был. Сила. Чувства. Сырую силу взять. Вырвать. Сделать своей. А затем силой слепить в нужную форму. Представить! Представить желаемое, оружие, что изрежет, покалечит твоего врага. И приказать силе. И желаемое станет явным.
Видели бы её сейчас кобольды, и племя бросило бы всё и кинулось удирать из пещер. Тело чернокровки не изменилось никак, но повадки напугали бы многих. Она оскалилась в темноту, затем выпрямилась, и образ пропал. Обычная чернокровка, странноватая, но не опасная, вроде бы. Только пыхает время от времени этим пурпурным облачком, всё пытаясь призвать лезвие.
Инк задумалась. Практика и тренировки шли уже долго, а результат не появлялся. Но слова про образ, чувства, эмоции. Она задумалась и решила попробовать.
Она представила перед собой того серебристого фанатика. Вот он стоит перед ней, бросает молотом в кристалл. Начала злиться. Ведь без него был бы и самоходный вагон, и инструменты, и материалы, и не надо было бы драться с волшебными медведями в лесу. Она представила, будто бьёт его со всей силы большой палкой, взмахнула, рассекая образ двумя руками и… в руках вспыхнуло длинной пурпурное оружие, сотканное из пурпурного света. Инк попыталась рассмотреть его, но оно быстро исчезло.
Так. А если ещё раз? Понять, прислушаться, повторить? Вспомнить чувство?
Инк снова попыталась повторить то чувство злости, удара. С третьей попытки у неё получилось, и пурпурное лезвие рассекло ненавистный образ. Потом она повторила ещё. Обдумала действия. Ощущения. И перешла уже к той самой практике, о которой говорила на инфернальном вначале. Вскоре она нашла, как обходиться без злости, и не представлять Серебристого. Полученное оружие походило на алебарду или глефу, исчезало из рук через несколько секунд, и разбивалось при сильном ударе, выбрасывая энергию подобно пурпурному лучу. Её можно было призвать из огня и из пурпура.