Мечник угрюмо кивнул. Люди вокруг пили и не обращали большого внимания на двух наёмников. Мало ли чего им надо, пока проблем не создают. Лучник продолжил.
— А может, его магичество тебе масло какое подкинет.
— Это вряд ли. Такой они народ. ВизАрды эти. Всё равно им до наших проблем…, — возразил Мечник. Затем залпом допил своё пойло, хлопнул Лучника по плечу, от чего тот ощутимо пошатнулся, и сказал:
— Пойдём. К командиру пойдём. Послушаем про последний контракт Серых Клинков.
Лучник ему кивнул, и два друга вышли из трактира.
Глава 4
Возле Ручья, Инк развернула бурную деятельность. Пока его величество Медведь не соизволил явиться и разломать и этот лагерь, она спешно собирала по округе булыжники разнообразных размеров. Повязанная веткой рука всё ещё ныла, хотя теперь уже слабее. Вот если бы не взорвался тот амулет, было бы проще. Но больно уж кто-то на неё обозлился.
Найденной деревяшкой и левой рукой Инк ковыряла участок липкой почвы. Где-то там внизу была глина. Глина была нужна для скрепления камней. Были бы Слуги, и можно было бы делать частокол, и построить дом и сделать хоромы. Но не было ни Слуг, ни инструментов, ни реагентов, ни даже лопаты. Был лишь кусок дерева и кусок липкой почвы рядом с неглубоким ручейком, в котором извозившаяся в грязи Инк сейчас копалась. Как хорошо, что и огонь и холод на чернокровку действуют слабее. Вот если бы ещё рога внимание всяких сияющих оболтусов не привлекали. Инк шмыгнула носом, бросила деревяшку в сторону, и мешая общий, демонический и инфернальным через слово, и меняясь в лице, выкрикнула вверх:
— Однажды, ты, оглянешься, назад, и дорога, трудности, будут, покажутся, незначительными.
Лучше так не делать. Где-то рядом бродит Медведь.
Вечер Инк провела на дереве. Собрала из лыка и растений ещё одну простую верёвку, привязалась к дереву и уснула, на ветке. В корнях дерева положила шкатулку.
А наутро продолжила строительство.
Из собранных со всей округи булыжников она выложила небольшой круг. Булыжники Инк обмазывала глиной, а затем накладывала следующий слой камней. Получалась небольшая, каменная полусфера. Постепенно она росла, и образовала небольшой купол. Метра полтора высотой. Купол Инк обмазала грязью, а внизу оставил небольшие отверстия. А потом Инк долго собирала по округи ветки, ломала ветки камнями, и забрасывала их внутрь каменной полусферы. Так получилась Угольная Печь.
На очереди была каменная кузнечная печь. Используя тот же метод, что и раньше — поджиг травы Пурпурным Лучом, Инк разожгла угольную печь и отправилась собирать остальные камни для кузнечной.
Полумрак. В полумраке каменной комнаты лежит на кровати старый Маг. Рядом стоит Фигура. Маг почти не может пошевелиться. Над ним, склонясь, стоит кто-то, и что-то беспокойно спрашивает. Маг отвечает, а потом указывает на столик рядом с кроватью. Закрывает глаза, и постепенно его дыхание останавливается. Фигура падает. А затем магические светильники в коридорах начинают гаснуть, один за другим.
Лисси Нирск беспокоилась. Только что всё шло к свадьбе, и вдруг её спокойный и рассудительный будущий жених куда-то сорвался ехать, да ещё и на несколько месяцев. Сейчас она стояла рядом с готовым к отправке караваном и пыталась выяснить у Леонарда, что происходит.
— А как же свадьба? — спросила она у стоявшего перед ней Рива.
Тот задумался.
— Будет свадьба. Думаю, вернусь прямо к сроку.
— Лео, но зачем, зачем всё это? Можно же просто дождаться здесь… — она волновалась всё больше и больше.
— Твой отец, — сказал Рив — не позволит тебе выйти замуж за человека без традиционного подарка.
— Опять этот обычай. — нахмурилась Лисси.
— Можно, конечно, попытаться сбежать, но не лучше ли сделать всё как нужно? — спросил Рив. И продолжил. — Я небогат, Лисси. С моим третьим кругом, я не могу заработать очень много денег.
— Это временно — перебила его Лисси.
Леонард ненадолго задумался. Он иногда задумывался так, как будто бы забывал о внешнем мире. Это был как раз такой случай. Он мотнул головой, и сказал, наконец:
— Думаю, ты права, это временно. Но лучше не ссориться раньше времени с твоим отцом, не так ли?
Владелец небольшой, но довольно успешной пекарни, отец Лисси, вдовец, был человеком строгим, и к судьбе дочки относился серьёзно. Дочку он воспитывал один с детства. О грядущей свадьбе, правда, молодые люди ему до сих пор не сказали.