- Господин, Петр Генрихович желает вас видеть.
Дверь открылась и на пороге появилась та самая девушка – рабыня, которую отчего-то так желает Смирнов. Молодая, красивая – она живет у нас уже восемь лет. Из гадкого утенка выросла в прекрасного лебедя. А ведь цена рабов складывается из нескольких фактором и самым ценным является красота.
- Явился значит, - пробормотал я, - отведи его в рабочий кабинет. Я скоро буду.
- Слушаюсь, - ответила девушка и вышла.
Петр Генрихович, ростовщик который дал мне ссуду. Интересно о чем он желает со мной поговорить. Поднявшись со стула, я быстро переоделся в белые брюки и черную рубашку. Обул черные, лакированные туфли и подошел к зеркалу.
С той стороны на меня смотрел все тот же Дмитрий Шабуров. Рост метр семьдесят, белобрысые, короткие волосы, узкие губы и ярко-голубые глаза. Все тот же паренек с окраины, только сейчас уже с новыми, куда более масштабными проблемами.
- Все решу, - уверенно сказал я себе и вышел из комнаты.
2
Рабочий кабинет, в отличие от личной комнаты находился на первом этаже. Спускаясь по лестнице увидел Игната, дворецкий держал в руке поднос, на котором находился бокал вина и небольшая тарелка с нарезанными сырами.
- Молодой лорд, - поприветствовал он меня.
- Нашему гостю? – задал я вопрос и хмуро глянул на дворецкого.
- Да, господин. Гостеприимность всегда являлась отличительной чертой Дома.
- Не в этот раз, Игнат, - я взял в руку бокал и отхлебнул из него глоток. Вино красное, полусладкое, достаточно старое и используется зачастую на приемах и для личного пользования. И как сказал Игнат - для оказания доброжелательности нашим гостям. Вот только сегодняшний гость не достоин моего гостеприимства. Я помню с каким пренебрежением он выдавал ссуду, а так же его взгляд, смотрящий на меня как на кусок мусора.
- Скажи Сергею, пусть явится в мой кабинет.
- А гость?
- Он скоро уйдет, - ответил дворецкому и продолжил спуск, изредка отпивая из бокала.
Кабинет находился в правой части усадьбы и, проходя сквозь холлы и гостевые комнаты, я отмечал – как тут тихо. В роскошно обставленных комнатах никто не живет, а обеденный зал, предназначенный для десятка человек, используется сейчас только мной. Все это даже не намекает, а прямо говорит, что Дом на грани исчезновения.
Подойдя к нужной двери, я ее открыл и прошел в кабинет. Ростовщик лениво развалился в кожаном кресле у стены. У него даже мысли не проскочило встать при виде владельца поместья, лишь лениво проводил меня взглядом и небрежно кивнул.
- Петр Генрихович, - спокойно сказал я и прошел за рабочий стол, присел в кресло и отпил глоток из бокала, - чем обязан?
- Дмитрий Александрович, время подходит к концу, и я пришел лишь напомнить о ваших обязательствах.
- Неужели из-за столь незначительной суммы вы навещаете всех своих клиентов.
- Нет, Дмитрий Александрович, не всех. Только тех, которые входят в группу риска. Ведь уже ни для кого не секрет, что у вас в последнее время плохо с финансами, а завтра еще гладиаторский бой. Я боюсь, что все лакомые куски будут взяты Смирновыми, а допускать такого крайне не желательно. – Открыто бросил мне ростовщик и посмотрел на бокал в моей руке. Усмехнулся и поднялся из кресла.
- А не рано ли вы хороните меня, Петр Генрихович? Время еще есть и как говорится «поспешишь – людей насмешишь». Вы не задумывались о будущем, ведь мой Дом может по счастливому обстоятельству вернуться к прежней силе. И что тогда станет с вами?
- Не стоит меня пугать, молодой глава Дома. Не в твоей это компетенции. На данный момент у меня есть два предложения для тебя. Первое – продажа нам Аристарха. Я не вижу смысла в его смерти на завтрашней арене, выкуплю его за пять тысяч. Большего он не стоит. А так же я заинтересован в Елене. Она стала достаточно красивой и ее цена сейчас очень высока. Будь это на аукционе, я уверен, цены поднялись бы в районе пятидесяти тысяч. Но в данный момент у тебя нет выбора, и за девушку я предлагаю двадцать тысяч. Это твой последний шанс парень, а иначе завтра ты лишишься и девушки и Аристарха, и поверь мне, оставшихся рабов не хватит на выплату Смирновым и мне. – Перешел на «ты» ростовщик. В его голосе отчетливо ощущалось превосходство. В чем-то он прав. Действительно в случае поражения мне придется тяжело, ставкой на этот раз является винодельня с моей стороны и медный рудник со стороны Смирнова. Стоит мне лишиться винодельни, как я останусь без какого либо дохода. А дальше Дом просто падет. Подняться станет очень сложно. Будь это вчерашний день, я бы ломал голову, но сейчас появилась спасительная возможность.