— Давай! — скомандовал Великий магистр. — Пока эти твари не запомнили твой запах!
А вот об этом Джаг позабыл, хотя и читал, разумеется, об отличной способности гриммлингов к выслеживанию. Как только они запоминали запах крови возможной жертвы, то уже не теряли ее след, пока кто-то не погибал — охотник, жертва или оба сразу.
Двеллер пустился бежать через зал, сразу привлекая внимание полудюжины гриммлингов. Он увидел, как их черные глазки поворачиваются к нему, черные языки высовываются между желтых, похожих на кроличьи, зубов, и ощутил их внимание, которого так старался избежать, — а также их голод.
Один из них бросился к Джагу, а подойдя поближе, прыгнул, будто выпущенная из лука стрела, целясь сверкающим кристаллическим ножом ему в горло.
Двеллер пригнулся.
Не удержавшись, гриммлинг врезался в стул, столкнул его и повалился на пол, путаясь в собственных руках и ногах. Еще один гриммлинг метнулся Джагу под ноги, раскинув руки и широко разевая пасть.
Двеллер подпрыгнул вверх, так что гриммлинг пролетел под ним, и приземлился прямо на столе для занятий. Он пролетел по его крышке, сшибая стопки книг, и, не удержавшись, соскользнул с другой стороны и свалился на пол. Однако тут же снова вскочил на ноги. Форменное одеяние мешало движениям Джага, так что он на бегу сбросил его.
Три гриммлинга врезались в стол у него за спиной, испуская негромкие злобные звуки — так, наверное, звучали бы порезы от краев бумаги, если бы у них был голос. Жужжащая, жгучая, раздражающая трескотня наполнила слух двеллера. Он почувствовал запах горящей бумаги.
Не успел он добежать до двери, как сработало одно из заклятий, наложенных на Хранилище Всех Известных Знаний его создателями. Огонь был опасен для любого деревянного здания, и даже для каменного здания с деревянными балками. Но хуже беды, чем пожар в Библиотеке, как считалось, приключиться не могло.
Это только пока не появились Жуткие Всадники, ог-небыки и гриммлинги, подумал Джаг и побежал к двери.
Заклятия, наложенные на зал, были нацелены на то, чтобы защитить книги. Первую линию обороны пред ставка соб0й вода. Ее откачивали с южных берегов Кровавого моря и магическим способом переносили за стены Библиотеки. Теперь она лилась с потолка комнаты, и когда двеллер добрался до двери, влажность, повисшая в воздухе, обратилась в настоящий тайфун, стремившийся загасить пламя, которое изрыгали огнебыки.
Так, пожалуй, заклятие осушит Кровавое море, подумал Джаг. Придержав край двери, он оглянулся и увидел, что Краф медленно отступает перед натиском нападавших. Потом на стену почти у самого лица двеллера прыгнул гриммлинг, цепляясь за нее сильными пальцами рук и ног.
От неожиданности Джаг попятился и, не удержав равновесия, упал. В дверях, царапая кристаллическими клинками каменный пол, появились еще три гриммлинга с пустыми черными глазами.
Двеллер вскочил и побежал, отчаянно пытаясь вспомнить дорогу к колоколу тревоги, которым полагалось вызвать гномов, стоящих на посту у ворот Библиотеки, а потом и тех, кто находился в Рассветных Пустошах. За всю историю Библиотеки в большой колокол еще никогда не звонили. А теперь он сделает это впервые. Если сможет к нему добраться.
— В проходе! — крикнул Джаг, едва у него в легких оказалось достаточно воздуха, чтобы прокричать предупреждение. — В проходе! Гриммлинги!
Он хотел выкрикнуть и все остальное, сказать библиотекарям, которые прогуливались по тускло освещенным коридорам Хранилища Всех Известных Знаний, что Великая Библиотека подверглась нападению. Он хотел сообщить им, что Жуткие Всадники, огнебыки и гриммлинги проникли внутрь здания, что жизнь Великого магистра под угрозой, а Краф с трудом выдерживает натиск ужасных пришельцев.
Но ему катастрофически не хватало воздуха. И времени.
Библиотекари-двеллеры по природе своей соображали быстро и так же быстро оценивали ситуацию. Хотя никто из них никогда не видел гриммлингов, по крайней мере несколько из них опознали смертоносных маленьких тварей.
— Гриммлинги!
— Гриммлинги!
Отчаянные вопли разнеслись по длинному коридору, вдоль которого сейчас бежал двеллер — он наконец сориентировался и вспомнил, где находится большой колокол.
Шестеро библиотекарей впереди Джага подхватили крик, на мгновение замерли, после чего припустили бежать в другом направлении.
Да, подумал он, если уж библиотекарь увидел грим-млинга, он точно будет знать, что ему делать. Двеллер попытался вздохнуть глубже — и не смог, потом попробовал крикнуть, что Великому магистру нужна помощь, и тоже не смог. В отчаянии он попытался поднимать при беге колени повыше, чтобы сделать шаг длиннее, или работать ногами попроворнее, но и это у него не получилось.
Гриммлинги все еще держались за ним. Их жужжащий вой неутомимо преследовал свою жертву.
Хотя библиотекари и быстро оценили ситуацию, бегали они медленнее Джага. Он догнал их и обогнал, а через секунду ощутил угрызения совести, потому что в этот момент его товарищей нагнали гриммлинги.
Джаг заставил себя пропустить мимо ушей их жалобные вопли. Он не мог сейчас останавливаться. Если он упадет, то в колокол никто не прозвонит и гномы не узнают, что в Библиотеку пробралась смерть. В шахтах ему прихолилось отрубать ногу двеллера, испустившего дух от переутомления или голода. Цепи сковывали их вместе, но если до конца смены таскать за собой мертвеца, это слишком истощало остальную команду.
За долгие годы, проведенные в гоблинских шахтах, Джагу приходилось это делать трижды. И каждый раз требовалось приносить с собой обратно ногу погибшего товарища, чтобы доказать надсмотрщикам, что отсутствующий двеллер не сбежал. Гоблины особым умом не отличались, но даже они знали, что у двеллеров было по две ноги.
За спиной у Джага мольбы о помощи сменились стонами агонии. Он бежал, оставляя их позади, но никак не мог оторваться от упорного стука огромных хитиновых ступней по каменному полу коридора у себя за спиной. Наконец он не выдержал и обернулся.
Свет фонаря бросил блики на кристаллические ножи двух гриммлингов, продолжавших погоню.
Двеллер снова помчался вперед, дрожа от страха. Грудь ему будто стиснули железные обручи, и он уже чувствовал, что усталость заставляет его замедлять движения, когда, чудом не упав, вылетел на площадку каменной лестницы. Проблема была только в том, что ему не успеть было снизить скорость, а если он понесется по ступенькам в таком темпе, то непременно споткнется и потеряет равновесие, если вообще не сломает себе при падении шею.
И тогда некому будет прозвонить в колокол.
Доверяя своей двеллерской ловкости, Джаг вспрыгнул на перила, шедшие по правой стороне лестницы, и только в этот момент понял, что находится в той части подземных помещений, которую обычно называли Ямой.
Древние маги создали остров в темные годы Переворота, когда ни одна из рас не была уверена, что их воины смогут выстоять против лорда Харриона и его гоблинских полчищ. Землю для постройки острова они доставали со дна моря, так что, несмотря на все магические приемы, в центре гор Костяшек осталась глубокая узкая яма.
Она имела тридцать футов в поперечнике и по крайней мере в том месте, где находился двеллер, в глубину была около сотни футов.
Замирая от страха, Джаг побежал по перилам, убеждая себя, что не упадет. Он знал, что стоит сделать один неверный шаг, и его песенка спета — после долгого полета на дно ямы он врезался бы в скалы. Даже если бы он смог выжить после такого падения, сумел бы в полной тьме отыскать небольшое отверстие, ведущее обратно в сердце гор, и если бы уровень воды был достаточно высок, чтобы он смог добраться до этого отверстия, все равно вовремя прозвонить в колокол он бы не успел.
Несмотря на уверенность, которую демонстрировал Великий магистр, двеллер сомневался, смогут ли воины-гномы удержать тварей, ворвавшихся в Библиотеку через магические врата. Но он все равно мчался со всех ног мимо пятен тусклого света иногда встречавшихся ему фонарей. Сюда полагалось приходить со своими фонарями, и те библиотекари, которых он обогнал по пути сюда, так и поступили.