А с ней — крепкие бойцы в лориках ламинатах, маниках, поножах и развитых шлемах, выкованных не из бронзы, а из стали. У каждого имелся скутум, пилум и спата с пугио. Жрица набирала свою личную охрану из числа самых опытных ветеранов, прошедших минимум через пять кампаний. У нее было право на такую и даже большую охрану, но она обычно ограничивалась меньшим их числом.
— Что это? — напряженно спросил Марк Аврелий, который постарался сохранять спокойствие. — Ты на удивление грозная. Тебя кто-то посмел обидеть?
— Не меня. Тебя.
— Что⁈
— Тебя собираются убить на ступенях Капитолийского храма. В назидание тиранам.
— Но моя охрана… — начал было Марк Аврелий, но осекся. Услышал, как за спиной преторианцы из отряда сопровождения извлекли клинки и начали движение. Шляпки гвоздей на подошвах калиг очень хорошо были слышны на камнях. Каждый шаг.
Мгновение.
И Тиберий Клавдий Помпеян сильно толкнул Марка Аврелия. На ходу выхватывая свой клинок и пытаясь хоть что-то отразить, завязав потасовку. Но преторианцы в достаточной степени контролировали себя, поэтому лишь отпихнули цезаря, бросившись за Марком Аврелием. Да — приголубили и даже ранили. Но не более, видимо, он не являлся целью.
Император же хоть и упал, но сгруппировался и, перекатившись, вскочил да побежал. Стараясь разорвать дистанцию с преследователями.
Секунда.
И бойцы, которые шли вместе с верховной жрицей Исиды, метнули пилумы в предателей. Очень вовремя. Выкосив восемь из дюжины преторианцев, что сопровождали императора. Заодно создавая определенную давку дающей ему шансы сильнее от них оторваться.
Еще несколько секунд.
И воины жрицы врубились в преторианцев, пользуясь своим численным преимуществом. Сразу обступив со всех сторон.
— Живыми! Живыми взять! — крикнул Марк Аврелий, но было уже поздно. Эти бойцы работали жестко и очень быстро. Видимо, в отличие от преторианцев, имели богатый практический опыт, а не просто числились в привилегированном подразделении[1].
— Уходим, — твердо и решительно произнесла женщина.
— Куда⁈ А заседание Сената⁈
— Ты его не переживешь. Нужно уходить к верным войскам. Скорее.
— Все преторианцы подкуплены?
— Ты сейчас и здесь это хочешь выяснять?
Марк Аврелий ничего не ответил.
Просто кивнул и последовал за этой женщиной и ее людьми. Про цезаря они не забыли. Быстро перетянули рану. После чего подхватили под руки и потащили…
Шли быстро.
Стараясь избегать каких-либо площадей или значимых, оживленных улиц. По возможности. Хотя люди все одно — обращали на них внимание.
Впрочем, верховная жрица Исиды и не пыталась «играть» в мимикрию. Нет. Время от времени она специально останавливалась и представившись, сообщала, что преторианцы, подкупленные врагами Рима, напали на своего императора. За то, что тот пытался укрепить положение Сената, дескать, это мешало им воровать. Как тогда — на монетном дворе. И про древние свитки обязательно вворачивала, скрытые нечестивыми понтификами и фламинами, из-за проказ которых на державу упала Антонинова чума и прочие бедствия.
Она бы и в какую-нибудь крупную толпу с такими заявлениями залезла, но опасалась нарваться на преторианцев или иных лояльных заговорщикам вооруженных людей. Однако и этих «вбросов» вполне хватало — за ними быстро закипала волна народного гнева.
И если сразу за спиной верховной жрицы Исиды и ее людей шло не более чем бурление, то дальше — вдали — начинались уже раздаваться громкие крики. Весьма опасные в реалиях Рима.
— Не перебор? — спросил Марк Аврелий, после очередного «наброса на вентилятор», как выразились бы в будущем.
— Ты хочешь, чтобы они бросились в погоню за тобой, и завершили начатое?
— А как мне потом это бурлящее море успокаивать?
— Ой — это меньшая из бед. Сейчас нам нужно как можно скорее добраться до надежных войск.
— И где же мы их найдем? Ты сама сказала, что преторианцы меня предали.
— Кто-то из них. Кто — я не знаю. Пока не знаю. Но на Целийском холме нас примут.
— Ты уверена?
— Марк Бассай Руф был префектом Египта. — произнесла верховная жрица с очень многозначительным взглядом.
Марк Аврелий нахмурился.
Конный отряд преторианцев численностью в тысячу человек был очень кстати. С этими бойцами действительно можно было вырваться из Рима. Вопрос лишь в том — насколько эта женщина права.
На чьей стороне Марк?
Вопрос.
По происхождению он был бедным крестьянином из Италии. Пошел в легион. Дослужился до центуриона, а потом и дальше, сделав блистательную карьеру с самых низов. Такие люди обычно не предавали тех, кто способствовал их успеху.