— Мясорубка… — тихо произнес князь, наблюдавший за происходящим. — Хотя нет. Мясо тут не рубят, его колют. Вон — как иголкой тыкают. Раз-раз-раз…
Маркус промолчал, как и остальные.
А что тут скажешь?
Берослав, наверное, единственный во всем лагере, который старался бодриться. Остальные просто и незамысловато боялись в самом банальном формате. Действуя скорее на автомате из-за продолжительных тренировок…
Тяжелая пехота никого особо и не била.
Ее зажали и вдумчиво охаживали. Поэтому они старались держаться и ничего не пропускать. В них ведь и метательные «предметы» всякие летели, включая топоры и сулицы. У многих уже и копья оказались обронены, да и не воспользоваться ими в такой давке. Так что они достали свои здоровенные саксы и пыряли ими в щели по подставившимся и излишне навалившимся.
Основной урон наносили стрелки… копьями.
Встали эти ребята крайне неприятным образом для нападающих. Щиты формировали сплошную стену, в общем-то, непробиваемую для германцев. Нижний край их при этом отводился за кромку вала и находился с внешней его стороны. Вал прикрывал бойцам торс и ноги. Они же сами могли бить копьями сверху вниз по ногам противников — из-под щита. Прямо широким лезвием туда тыкая и выдергивая обратно, пытаясь если не пронзить, то подрезать нижние конечности.
Десять — двенадцать минут и по проходу между валами пройти уже стало решительно невозможно. Из-за павших и раненных, что лежали там уже в два-три, а местами и четыре слоя. Темнота же, точнее, сумерки утренние. Особенно не разобрать. Вот и лезли.
— Огонь! — рявкнул Берослав. — Пращники! Огонь за спины! И в ров! По три броска!
И горшки с древесным спиртом полетели в противника. Разбивались. Вспыхивали, а вся округа огласилась истошными криками заживо сгорающих людей. Что и стало последней каплей натиска…
— Отходят, — облегченно произнес Маркус, наконец-то… — Я уж и не верил.
— Бегут, — усмехнулся Берослав.
— После таких потерь они не останутся. Уйдут.
— Уйдут? — усмехнулся князь и протянул торговцу зрительную трубу. — Как там говорилось? Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока… — процитировал Берослав Гендальфа. — Конечно, немного невпопад с количеством дней, но в целом совпадает.
— Что? — уставился на него Маркус в очередной раз квадратными глазами.
— Вот туда погляди. Видишь?
— Сарматы… Это ведь наши сарматы…
— Именно. — оскалился Берослав. — Быть может, они нас и предали бы, если бы спасались бегством мы. Но сейчас это им не выгодно. У проигрывающих нет союзников.
— Их что-то много пришло.
— Судя по всему, мама Гатаса все же сумела договориться. Только вот с кем? Видишь? Там много всадников с бронями.
— Да… — помедлив произнес Маркус. — Роксоланы же утратили свои дружины зимой. Неужели так быстро их восстановили?
— Или это не они. Кого они могли привлечь в качестве союзников?
— Возле Оливии и в Тавриде жили скифы, но они иначе воюют. С луком и мечом. А это явные сарматы. Вон — большие копья хорошо видны.
— Тогда или аланы, или сираки, больше некого…
Германцы тоже заметили появление гостей. Тем более что сарматы и не скрывались. Они широким фронтом приближались с востока, пользуясь тем, что лучи восходящего солнца слепили их противников. Красиво так пробиваясь мимо фигур всадников. Отчего было непонятно: сколько именно там конницы.
Конунги и члены их дружин стали сгоняться в единую кучу. Под крики самого разного содержания. Выглядело крайне эффектно. Словно псы-пастухи сгоняли овец в отару.
Минута.
Вторая.
Пятая.
Сарматы уже подошли достаточно близко, но германцев поймать «со спущенными штанами» им не удалось. Они собрались в единую плотную толпу, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами. Да и степняков оказалось не так чтобы и много — пять-шесть сотен, не больше. Из них сотни полторы явно таврические и причерноморские скифы, которые явно не могли участвовать в натиске.
Кроме того, германская знать с дружинами, хоть ее и потрепало, но все одно имела порядка семисот всадников в железе. Да, сойдясь с сарматами в поле один на один, у конных германцев не было бы шансов. Но тут-то совсем другая ситуация… поэтому сарматы прекратили атаку и отвернули в сторону.
Впрочем, уходить не спешили…
— Сигнальщик. Флажками передать Гатасу команду: заходить с нижнего течения. Атакуем вместе с двух сторон.