Визигёты, остгёты и квады тем временем все сильнее сваливались в распри. В минувшем году их постигло тяжелое военное поражение и просто чудовищный голод. Через что они лишились нескольких десятков тысяч жизней. Это было ОЧЕНЬ страшно и обидно, поэтому они искали крайних.
И даже то, что их знать выжила, вместе со своими дружинниками, сохранив воинское снаряжение, ситуацию не меняло. Да, позволяло германцам сдерживать растущее давление сарматов, но не более. И им теперь требовались годы для преодоления внутреннего кризиса власти. Возможно — многие годы…
А вот гёты из северных земель сидели очень тихо.
Новость о том, что сестра Берослава — ведьма Хальо, сгубила все их войско, повергла людей в тоску, близкую к отчаянию.
Ведь погибли все в том отряде.
Подчистую.
Никто не вернулся.
И это — пугало. Жутко. До ужаса.
Более того — балтийские гёты даже стали думать о сборе посольства с дарами, чтобы умилостивить осерчавшую ведьму. Просто опасаясь того, что она нашлет на них какую-нибудь напасть из-за нанесенной обиды. Моровое поветрие там или еще что. Ведь сильная же ведьма? А то как же! Слабая бы просто не смогла стольких сгубить.
Хуже того — к сарматам, южным гётам да квадам новость о мрачной сестренке Берослава тоже просочилась, действуя на ни них аналогичным образом. Детали той осады почти никто не знал. Вот и придумывали, склоняя на все лады то, как эта жуткая баба сгубила целую тысячу ладных мужей…
Оставался Рим.
Но им требовался сам Берослав, а не то государство, которое он строил. Ради чего вся эта авантюра и закручивалась.
В остальном же…
Компасы, зеркала и зрительные трубы исправно идут? Идут.
Бумага и, в особенности, бумажные деньги печатаются и пересылаются в Александрию? Вполне.
А что им еще надо?
Так-то да, конечно, им хотелось это все взять под полный контроль. Но уж больно далеко находился Берград, чтобы отправлять к нему войска в значительном количестве. Тем более в ситуации, когда им казалась реальной перспектива мягкого захвата.
И легат Тит Фурий Урс им в этом подыгрывал.
Он еще по осени отправил в Оливию «портянку» с практическими вопросами по развертывания легиона. В которой поднимал кучу организационных и юридических проблем, старательно обставляя их максимально неразрешимым и противоречивым образом. Ну и пытался выторговать себе еще какие-нибудь преференции.
Например, для нужд будущего легиона, он предлагал прислать в Берград мастеровых и ремесленников самого разного толка. Почти тысячу человек!
Или вот организационный момент: он записал всех мужчин союзных кланов в ауксилию, действуя строго по букве закона. Как с этим быть? Всем платить жалование? Так-то да, оно обещано. Но ведь всем же. Притом, что эта ауксилия создавалась при несуществующем легионе, в котором, как известно, могли служить только граждане Рима. И Берослав предлагал рода союзных кланов записать в них.
ВСЕ.
Что выглядело… странно. То есть, по сути, верно, юридически же создавало крайне неприятный прецедент. И Марку Аврелию требовалось придумать, как это все оформить, не спровоцировав волну аналогичных запросов из провинций.
Иными словами — он морочил голову.
Ну и сам на время выключался из зоны римского контроля. Просто чтобы его не взяли за жабры и не принудили к более покладистому поведению. Хуже того, в Александрию он послал катамаран не просто так, а с пакетом своих вопросов, аналогичных отправленных в Оливию. С просьбой к родственникам провести консультации со знающими людьми и помочь. Посему Берослав был уверен — полгода не пройдет, как поднятые им острые вопросы окажутся секретом Полишинеля. То есть, решить их будет попросту нельзя из-за конфликта интересов.
Сам же он на время пропадал из игры.
Заодно решая вопрос продовольственного суверенитета. Ведь настоящая независимость всегда упирается в экономику и, прежде всего, в ее базовые параметры, такие как еда, энергия и сырье. Особенно в еду. Ибо тот, кто живет на привозном продовольствии, даже в теории не может считаться независимым.
Так что да — риск в этом походе имелся, но невеликий.
Кроме того, перед Берославом стояла еще одна задача — проверить систему.
Все сейчас все держалось на нем.